Книга Диверсанты, страница 63 – Валерий Ковалев

Отряд провел разведку и установил, что действительно на берегу этого озера разбиты четыре больших добротных палатки и устроены навесы с кормушками для лошадей. Породистых и ухоженных. Изучили систему охраны в ночное время.

Налет решили осуществить ночью, предварительно сняв часовых. Отряд разбили на четыре группы, чтобы накрыть автоматным огнем весь лагерь.

Часовых уничтожили Сафонов, Андреев, Легостаев и Быков. Сделали они это быстро и без шума. Затем произвели огневой налет, и через десять минут все было кончено. Часть карателей были расстреляны спящими в палатках, остальных добили, когда те выскакивали наружу.

Со стороны десантников получил легкое ранение Сафронов.

– Живучим оказался фриц, – сказал Николай, когда ему перевязывали руку. – Уже с перерезанным горлом, успел полоснуть меня финкой.

Забрав трофеи и продовольствие, отпустили на волю лошадей, после чего двинулись дальше. Иванченко принял решение, правее Дубровки, в глухом лесу, который местные прозвали «Волчьи ямы», организовать лагерь, где построить две большие землянки с отоплением.

К этому времени морозы уже достигали десяти градусов, выпал снег, а все по-прежнему были в летнем обмундировании.

Землянки выкопали быстро, утеплив ельником, мхом и дерном. Бойко соорудил в них подобия каминов из дикого камня, а трубы сделали из обшивки немецкого самолета, который лежал неподалеку в лесном овраге. Еще выкопали колодец и построили баню, установив в ней вместо котла авиационный бензобак.

Первый раз за все время по-настоящему вымылись, постирались, а заодно прокипятили белье, которое тоже здорово обветшало.

Ближайшие населенные пункты были от лагеря на расстоянии двенадцати-пятнадцати километров. Туда часто наведывались немцы с полицаями – отбирать у местного населения скот, птицу, фураж и теплые вещи.

Между тем среди бойцов снова начался голод. И если от цинги выручал отвар из хвои и клюква, то от этой беды спасение было только в немедленном получении хоть какого-нибудь продовольствия.

Партизаны через своих активистов выяснили, что в дне ходу от отряда, в лесопитомнике живет некий инвалид Федор, у которого в хозяйствеимеются несколько колхозных коров. Оккупанты в ту глухомань ходить опасались. Хозяин же характеризовался как преданный советский патриот, не раз помогавший окруженцам.

В питомник послали Зорина с Сорокиным в сопровождении нескольких партизан. Через четверо суток они вернулись. Доставили трех коров, пуд сала, два пуда пшеничной муки, несколько караваев хлеба и мешочек забористого самосада. Ребята блаженствовали, но ели пищу небольшими порциями, помня «гороховый случай» с Курочкиным. Отсутствовала только соль, которой не оказалось даже у их спасителя. Однако партизаны сообщили, что со слов инвалида Федора, в деревню Каменка перед самой войной было завезено много соли, которую жители разделили между собой. Пройти к указанной деревне было не просто, да и расстояние приличное. К тому же в соседнем с ней районе располагались крупные немецкие гарнизоны, которые следовало обходить болотами. Однако решили идти. Тем более что этот поход одновременно преследовал цели разведки, а также установления так необходимой линии фронта.

На задание пошли Андреев, Сорокин, Гоцуляк, Легостаев, Егоров и партизан Гаврилов. На пятые сутки они добрались до Каменки. Из лесу долго наблюдали за крайним домом. Когда убедились, что в нем живет одинокая женщина с мальчиком, приняли решение на рассвете зайти к ним. Хозяйка открыла дверь. Увидев вооруженных советских бойцов, перекрестилась и тихо сказала: «Слава Богу. Наши».