Книга Диверсанты, страница 90 – Валерий Ковалев

Еще проходя службу в 211-й Воздушно-десантной бригаде, Михаил подружился с заместителем начальника политотдела бригады Иваном Андрущенковым. Дружба эта началась перед заброской во вражеский тыл. Зная, что Усатов дважды побывалза линией фронта, он проявлял большой интерес к особенностям боевой деятельности в тылу противника. Друзья подолгу задушевно беседовали, поскольку во вражеском тылу встречаться не приходилось. Вскоре Михаила ранили и эвакуировали в госпиталь, а Иван после возвращения из-за линии фронта навестил его там.

– Это для тебя, держи, – вручил приятелю несколько плиток шоколада. – С той стороны, бразильский.

– Спасибо, – ответил Михаил и ту же разделил подарок с другими лежавшими вместе с ним в палате ранеными.

За боевые подвиги при выполнении заданий в тылу врага Андрущенков был награжден орденом Ленина. Усатов его по-братски поздравил.

В конце октября, находясь в блиндаже комиссара Щербины, Михаил узнал, что несколько минут назад Иван погиб, а тело его находится в доме, который к утру по-видимому будет занят немцами. Вместе с Бородулиным стали уговаривать комиссара попытаться перенести тело товарища к переправе и там достойно похоронить. Как героя.

– Так и быть, – чуть подумал Щербина. – Идите.

Ночью около трех часов они с Афанасием, укрываясь в развалинах и воронках, по-пластунски ползли к тому месту.

Немцы, периодически запуская осветительные ракеты, озаряющие мертвенным светом истерзанную землю, заметили передвижение и открыли шквальный огонь. Тем не менее до дома оба добрались целыми, завернули погибшего товарища в плащ-палатку и доставили его к переправе. Где Андрущенков был предан земле с воинскими почестями.

Утрата боевых друзей, вместе с которыми не раз смотрел смерти в глаза, делил радость и горе, которые, рискуя жизнью, спасали тебя, воспринималась очень болезненно и тяжело. Оставляя зарубки на сердце.

Между тем кровопролитные бои в Сталинграде продолжались. Фашисты, используя резервы, овладели Тракторным заводом, вернее тем, что осталось от него. Это была тяжелая утрата. Она усугублялась еще и тем, что никто из гвардейцев с территории завода ни на пядь не отступил. Все они погибли в неравном бою, выполняя приказ «Ни шагу назад!».

Спустя несколько дней, по решению Ставки Верховного Командования, остатки дивизии отводились на формирование. Ее сменила переброшенная из Сибири дивизия генерала Людникова. Передача позиций прошла организованно и без потерь.

– Держитесь, братцы, – говорили на прощание сибирякам оставшиеся в живых бойцы.

– Будет праздник и на нашей улице.

Последними уходили из Сталинграда на найденной бойцами лодке комиссар дивизии Щербина, начальник политотдела Буцол, Афоня Бородуллин и Усатов. Группа двигалась от командного пункта дивизии на остров Зайцевский. Он располагался против Тракторного завода, делил реку в этом месте на два рукава и использовался сталинградцами для доставки боеприпасов с продовольствием, а также эвакуации раненых. Противник артиллерией с минометами обстреливал Волгу, берег и острова. Гребли, что было сил, маневрируя по мере возможности. То и дело близкие разрывы вспучивали воду, рябящую от осколков. Наконец достигли нужного участка суши. Вытащив лодку, быстро углубились в негустой, посеченный минами и снарядами лес, где вскоре нашли брошенную землянку. Наломав веток, разместились в ней.