Книга Русская рулетка, страница 97 – Валерий Ковалев

— Думаешь, за нами может быть погоня?

— Чем черт не шутит.

Оба вернулись на сотню метров назад и поднялись на скальную площадку, с которой открывался вид на долину. Там залегли и стали наблюдать — она была пустынной. После трудного пути клонило в сон, глаза слипались. Наконец где то позади, возникло едва слышное жужжание (Латиф обернулся), а Орлов процедив, — твою ж мать, клацнул затвором.

Из — за поворота впереди, появилась один за одним группа, в десяток человек, на мгновение остановилась, и, развернувшись в цепь, согнувшись побежала в их сторону.

Звук, между тем усилился, из коридора позади, выплыл вертолет и в реве двигателя, вздымая пыль, стал садиться.

По набегавшей цепи ударили два автомата (один упал), остальные, залегли за камни, открыв шквальный огонь.

— Давай быстро в машину, — приказал Алексей Латифу.

— А ты? — выпустил короткую очередь.

— Быстро я сказал! Или будет поздно!

Поколебавшись миг, тот бросился вниз по склону, а Орлов вновь открыл огонь по талибам. Меняя магазин обернулся — вертолет, взлетая, висел в воздухе, потом развернулся и унесся по коридору.

Стрельба длилась минут пять, а затем стихла.

Прошла неделя.

На Лубянке, в том же кабинете, сидели двое — директор ФСБ и начальник ГРУ, перед которым лежала папка, а на ней алела бархатом коробочка. За окнами серело небо, моросил дождь, через площадь, где когда-то стоял Дзержинский, туманились здания.

— Ну что? — вздохнул начальник, — пригласим жену, сообщим и вручим орден? Все сроки вышли.

— Подождем еще, — сказал директор. — Не верю, что Орлов погиб. Он бывал и не в таких переделках.

— Хорошо, — кивнул разведчик.

В это же время за три тысячи километров от Москвы, закрывшись в гостиничном номере, где жил, пил водку Марков. За успешно проведенную операцию по выводу из-за кордона ценного агента, он получил медаль, но она не радовала.

Так случалось всегда, когда гибли его товарищи — в Анголе, где начинал службу лейтенантом, Югославии, а теперь в Средней Азии. Москвича он фактически не знал, но за то короткое время что общались, уяснил — это был высокой пробы оперативник еще советской школы.

— Ну, земля тебе пухом, брат, — налил еще пол стаканы, медленно вытянув, закурил.

На столе зазвонил телефон, снял трубку, — подполковник Марков.

— Дежурный по части, майор Ребров, — возник в ней голос. — Только что звонил начальник погранзаставы из Куляба. При переходе границы со стороны Афганистана они задержали неизвестного. Тот требует встречи с вами.

— Понял, выезжаю, — дал подполковник отбой и загасил в пепельнице окурок.

Спустя два часа, его зеленый «УАЗ» с рацией, въехал на территорию заставы.

Она была небольшой: со штабным домиком из кирпича, одноэтажной казармой, хозяйственными постройками и высокой смотровой вышкой с наблюдателем, над которой легкий ветерок колыхал национальный триколор.

Подполковника встретил начальник, смуглый капитан-таджик, сопроводив к задержанному.

В камере с решеткой, охраняемой часовым, находились трое: два, в гражданской одежде, сидели за столом, бородатый оборванец, с синяком под глазом, напротив.

— Здорово Марков, — повернул голову.

— Слава Богу, живой! — протянул тот руку. — А это кто? (покосился на гражданских).

— Таджикские чекисты, — пощупал синяк Орлов. — Так, сказать, знакомимся.