Книга Вход только для мертвых, страница 85 – Валерий Шарапов

«Как только поравняется, сразу ударю рукояткой в переносицу. Вырублю гада», — со злостью подумал оперативник, понимая, что ночной гость нужен им живым.

Илья перехватил пистолет, приготовился, заслышав приближающиеся осторожные шаги. Свою руку он успел задержать на замахе, практически на полпути к цели, когда в синей леденистой мгле вдруг чудом сумел разглядеть лицо Заболотнова, даже скорее не само лицо, а околыш его фуражки с блеснувшей в лунном свете темной звездой.

Заболотнов мигом отпрянул назад, резким жестом направил на него пистолет, но, к счастью, тоже не выстрелил и облегченно выдохнул.

— Ух. Чуть друг друга не перестреляли, — встревоженным шепотом проговорил он и торопливо оглянулся. — Упустили?

— Похоже на то, — одними губами ответил Журавлев.

Неожиданно кусты слева зашуршали, донеслось легкое досадное покашливание. Это, не таясь, возвращался Орлов, пытавшийся перехватить бандита, что у него, однако, не вышло по понятной причине: в сгустившейся предрассветной темноте, когда окружающая природа сливается в одно серое облако, скрыться особого труда не составляло. Журавлев с Заболотновым вышли ему навстречу.

— Сам черт ногу сломит в этих дебрях, — бурчал Орлов, пиная носком сапога упругие стебли полыни, издающей в теплой ночи волнующие прогорклые ароматы; от потревоженных им сломанных сорняков вокруг распространялись запахи еще острее.

От привычных с детства запахов, от наступившей тишины с первыми неуверенными голосами проснувшихся пташек на душе у оперативников стало тягостно, обострилось чувство вины, что они четверо не смогли задержать одного преступника.

— Ничего, он от нас все равно не уйдет, — обнадеживающе проговорил Журавлев, пряча пистолет в кобуру.

Орлов кинул на него хмурый взгляд из-под взлохмаченных бровей, норовисто мотнул головой, но промолчал.

Подошел, согнувшись, держась за грудь, Федоров, морщась от боли.

— Он мне, гад, наверное, ребро сломал, — сказал он и стал осторожно ощупывать грудь, прислушиваясь к своим ощущениям. — Да нет, ребра вроде все целы…

Сквозь просвет в резных листьях клена заглянул любопытный, только что рожденный новым днем, розовый, еще прохладный лучик, и капли росы на траве замерцали крошечными радугами. Со стороны реки потянуло пресной свежестью от воды.

Орлов огляделся, присел на могильный, влажный от росы бордюр. Он достал из галифе мятую пачку, заглянул внутрь и с сожалением высыпал на ладонь оставшиеся три папиросы, и те были сломанные, без табака. Клим отбросил в сторону порожнюю пачку, со вздохом отряхнул друг о друга ладони, поднял голову. Говорить желания не было, и он просто устало приложил два пальца к губам, что на жесте курильщиков означало просьбу дать закурить.

Пристраиваясь с ним рядом на бордюр, Федоров неожиданно заявил:

— Ночной этот вор и бандюга что-то сильно на Витьку Кутыря смахивает…

Орлов молча отодвинул руку Заболотнова, протягивающего ему папиросу, всем корпусом быстро повернулся к Ваську, на едином дыхании взволнованно спросил:

— Ты его разглядел?

— Полной уверенности, конечно, нет, — с некоторой долей сомнения не сразу ответил Федоров. — Но рост подходит… Такой же верткий… вон он как меня ногой в грудь шандарахнул. Обут тоже в ботинки…

— А лицо, лицо?.. — с прищуром заглядывал в его глаза Орлов. — Что с лицом? Сходство есть?