Книга Фредерик, страница 126 – Алиса Бастиан

Вчера весь день думала о вас, написала ты в среду утром доктору Ч.

В жизни не было столько неприличных мыслей.

Доктор Ч. что-то долго печатал, потом, видимо, стирал, в итоге так и не найдя подходящего ответа. Хотела бы ты видеть его лицо.

Ты надела юбку и довольно просвечивающую блузку на пуговицах. Естественно, ты встретила в коридоре санитара Х., который изучил тебя таким взглядом, что ты чуть не сгорела со стыда. За себя — ту, какой ты стала. За свою одежду — ту, что обычно не носишь. За то, что он знает, почему ты так одеваешься. Он позвал тебя в столовую и ты, чтобы оттянуть момент встречи с доктором Ч., согласилась. Вы взяли по стакану компота и спокойно обсудили погоду (становилось всё холоднее), приближающееся Рождество (скоро в лечебнице поставят ёлку) и сокращённую смену санитара, которому нужно было решить кое-какие личные дела. Именно поэтому сегодня вы не играли с ним в шахматы и не перекидывались краткими посланиями со своей любовью. Ты узнала об этом вчера, но не изменила своего плана. Может, так даже лучше: ни шахматы, ни послание от твоей любви (которое санитар Х. явно уже получил, но решил придержать, как и положено, до очередной партии) не будут тебя отвлекать.

— Удачи, — ухмыльнулся на прощание санитар Х., и ты не нашла в себе сил его поблагодарить.

Симпатичная, ты был прав.Почему тебе так запомнились эти слова? Потому что доктор Ч. обсуждал с доктором И. внешность своей пациентки (лучше даже не знать, в каких словах)? Или потому, что доктор И. её оценил — и что в таком случае он мог бы сделать?

Не думал, что встречу сегодня такую красавицу.Какой же мудак. Обсуждал ли доктор Ч. с ним твоювнешность? Ты изучила ещё кучу писем вчера, но не нашла вообще ни одного упоминания о тебе. Вообще-то это было тебе не совсем на руку, но, с другой стороны, тебя почему-то порадовало, что докторЧ. не трепал твоё имя (или твои успехи, достоинства или отклонения). Ты также просмотрела облачное хранилище фотографий, практически пустое. Увы, никаких компрометирующих изображений.

Пока что.

Ты вылила остатки компота в раковину, сполоснула стакан и поставила на место. Достала из сумки жвачку, сняла со спинки стула свой пуховик и направилась в уборную поправить макияж. Да, сегодня ты не только приоделась, но и накрасилась. Никаких толстовок и пучков. Ты расчесала волосы, не привыкшие быть настолько свободными, и критически осмотрела себя в зеркало. Ты была похожа на какую-то порочную училку, хотя ничего особенно пошлого в твоём образе не было. Видимо, подсознание само подкидывало подходящие ассоциации. Ты всё-таки не стала обновлять помаду, полустёртую компотом. Выбросив жвачку и избавившись от клочка туалетной бумаги, прицепившегося к небольшому каблуку ботильона, ты понуро вышла в коридор. Но чем ближе ты подходила к кабинету доктора Ч., тем больше выпрямлялась твоя спина. Это просто нужно сделать. Хоть как-то. Если не получится с первого раза, будет репетицией.

В гробу ты видала такие репетиции, конечно.

— Как ваши дела? — спросил доктор Ч., вешая твой пуховик на вешалку и не сводя с тебя взгляда.

От тебя пахло мятой и вишней, и тебе наверняка было холодно в этой тонкой блузке.

— Замечательно, — ответила ты. — А ваши?

Доктор Ч. оживился, кажется, впервые услышав в твоём вопросе искренний интерес.