Книга Фредерик, страница 230 – Алиса Бастиан

Он взял тебя за руку, и у тебя защемило сердце.

Что такого в руках этого психиатра, что за секунды делает из тебя тающее на солнце масло?

— Останься. Прошу тебя.

Что такого в его голосе, выдающем все его чувства, в его словах, в том, что он нуждается в тебе?

— Пожалуйста.

Что такого в его зелёных глазах, смотрящих с неизмеримой нежностью прямо в твою тёмную душу?

Ты не разжала руки. Ты поняла, что тебе не хочется уходить. Не хочется ехать в психиатрическую лечебницу для убийц и насильников, от которой тебя уже тошнит. Подниматься по ступеням, проходить по коридорам, здороваться с санитарами и боготворить любовь своей жизни, проклиная холодное стекло, отсекающее вас друг от друга. Завтра, но не сейчас.

Сейчас тебе хочется остаться.

— Хорошо, — небрежно бросаешь ты и видишь, как на лице Фредерика появляется тёплая, счастливая улыбка.

Топлёное масло внутри тебя превращается в жидкое золото.

— Почему ты улыбаешься? — спрашиваешь ты, крепче сжимая его руку.

— Ты шутишь?

— Нет. Почему? — Ты очень серьёзна.

Фредерик лишь продолжает улыбаться.

— Почему конкретно?

Потому что я люблю тебя.

Правда.

Он притягивает тебя ближе:

— Могу я ответить позже?

Тебе давно не было так тепло. Повинуясь золотистому порыву, ты нежно касаешься его губ своими.

— Почему ты это сделала? — спрашивает Фредерик.

Ты усмехаешься.

— Почему конкретно?

Потому что не могла удержаться.

Правда.

Ты кладёшь руки ему на плечи и улыбаешься, чувствуя, как весь мир остаётся позади:

— Могу я ответить позже?

Эпилог

Вчера ты не пришла.

Санитар сказал, что ты так и не появилась в лечебнице. Впервые за последние недели. Может, заболела? Хотя позавчера ты казалась вполне здоровой.

Акварель лежала готовая, ждала, когда ты её оценишь. Он знал, что оценишь, ведь на ней вы играли Шопена в четыре руки. Тот самый момент, когда что-то в его сердце шевельнулось. Когда что-то толкнуло его на тот путь, который привёлвас обоих сюда. И он обязан был вас вытащить.

Ты любил их?

Никогда.

Но тебя он любил, это он знал совершенно точно. Ведь ничем другим оно быть не могло — это поразительное, пугающее чувство, явный синоним слабости.

Из-за которой вы здесь и которая поможет вам отсюда убраться.

С первой минуты, проведённой в этой проклятой обители сумасшествия, он работал над своим планом. Узнав, что ты тоже кое-что задумала, он не стал тебя отговаривать. Хотя понимал, что твойплан может не сработать. Но вы смогли несколько раз увидеться, это уже стоило того. И ты помогла, очень помогла. Доктор Ч. так увлёкся тобой, что почти перестал уделять ненужное внимание ему.

В любом уголке, скрытом от глаз и камер доктора Ч., он прорабатывал свой замысел, прощупывал почву, по чуть-чуть выстраивал схему. Говорили, он обладал невероятной харизмой — об этом ему трудно было судить, но о своих способностях к манипулированию он был осведомлён. Деньги были ещё одной составляющей, они всегда придавали вес любому плану, тем более включающему в себя обычных лиц.

Их было довольно много. Охранники, санитары, медсёстры, обслуживающий персонал. Но в конечном счёте они были просто людьми, у которых есть слабые места, готовые в любой момент дать трещину. Нужно лишь немного надавить.

Или не немного.

Он оказался интересен не только доктору Ч. Убийствами здесь никого не удивить, а вот полное и непреклонное игнорирование главного психиатра некоторых впечатлило. Медсёстры, иногда бравшие у него анализы, не встречали ещё в этих стенах столь привлекательного пациента. Твои игры с доктором Ч. делали его самого и ваши отношения ещё загадочнее. Они были такими разными, но почти с каждым он мог что-то обсудить. Некоторым, как оказалось, было совершенно не с кем поговорить. Почти к каждому он смог найти подход. И почти каждый не считал работу в психушке для убийц верхом желаемого. Доктора Ч. тоже любили далеко не все. Для того, чтобы несколько раз переговорить по телефону, стоявшему в медицинском кабинете, потребовалось даже меньше усилий, чем он предполагал.

Он надеялся, что ничего серьёзного не случилось. Что сегодня ты придёшь, и он расскажет тебе новости, которые ты заслуживаешь. Тебе больше не нужно будет мучить себя этим идиотом, доктором Ч. Больше никаких игр, никаких унижений,никакого нелепого чувства вины, которое, по-видимому, ты начинала испытывать. Всё это останется в прошлом, как страшный сон.

Он почти завершил свой план, потребовавший больше времени, чем он рассчитывал. Но все ниточки, за которые он долго и терпеливо дёргал, наконец поддались, и скоро он выберется из этой ненавистной лечебницы и увезёт тебя туда, где всё снова станет в порядке.

Подальше отсюда.

Аванс, который он уже распределил между всеми этими марионетками, придётся отработать, хотя он и обещал тебе больше этим не заниматься. Но он был уверен, что ты поймёшь. Два заказа, не более. Два действительно последних дела.

И ещё одно — без оплаты, которого он ждёт больше всего, о котором думает с тех пор, как увидел тот журнал с фотографиями вечера Ассоциации. По иронии судьбы ублюдка должны были прирезать, но тот неудачник, какой-то дилетант, не сумел справиться ни с одной из своих жертв. Ничего, он сможет сделать это сам.

Совсем, совсем скоро.