Книга Фредерик, страница 225 – Алиса Бастиан

Вы обсудили обе больницы: ты рассказала, по каким вопросам помогала (Фредерик был удивлён, но доволен — судя по всему, хотя бы часть дел была в порядке), он — что диета почти закончена и что после выписки ему рекомендуют несколько дней побыть дома. Правда, учитывая, в чьих руках его лечебница, он не уверен, что сможет последовать их рекомендациям.

Но он не сказал тебе то, что сообщил тебе врач. Почему?

— Так когда именно выписка? — спросила ты, желая услышать его ответ.

— Пока не знаю, — ответил Фредерик.

Ложь.

Наверное, он боялся, так же, как и ты. Неопределённость пугала вас обоих. Но пока ты сидела в коридоре, неопределённость стала для тебя чуточку определённее. А что, если завтра всё изменится? Тебе нужно было ещё немного времени, вам двоим. Но у вас его не было.

— Ты совсем исхудала, — сказал он, протягивая руку и ласково касаясь твоего лица.

— Это странно, потому что санитар Х. неплохо нас кормит, — улыбнулась ты, чувствуя, как от его прикосновения теплеет в груди.

— Видимо, мне придётся полностью пересмотреть меню столовой, — усмехнулся он.

Ему хотелось бы провести так остаток жизни, на этой неудобной больничной койке, под тонким простецким одеялом, с ноющим под швами шрамом, только чтобы ты сидела рядом, наклонившись к нему, даря ему всё своё внимание. И свой румянец, расцветший под его ладонью.

— Смотри-ка, что я нашла, — сказала ты, доставая телефон и протягивая ему.

Фредерик с любопытством посмотрел на экран и поднял брови:

— Это было о-о-очень давно.

Однажды он написал небольшую книгу про медицинские исследования, которая быстро распродалась. Видимо, потому что тираж был небольшим. Книгу приняли хорошо, но с тех пор Фредерик больше ничего не публиковал. Это было когда-то в другой жизни.

Как бы он хотел другой жизнии для вас.

— Букинистика, — сказала ты. — Очень редкое издание.

— Цена явно завышена, — ответил Фредерик, возвращая тебе телефон. — Я бы не купил.

Ты улыбнулась, потому что уже купила. Если вы навсегда расстанетесь, у тебя останется хоть что-то, напоминающее о нём. Кроме тех записок, которые ты помнила наизусть. В палату зашёл медбрат и вежливо сообщил, что время посещений закончилось.

Начнётся ли для вас какое-нибудь другое время?

— Хотел бы я, чтобы всё было по-другому, — сказал Фредерик, не зная, что ты думаешь о том же. — Чтобы мы встретились… иначе. И, — добавил он, посмотрев на тебя, — года на три раньше.

— Иначе? Как, например? — хитро спросила ты.

— Например… — Фредерик задумался. — Например, ничего бы этогоне было. Я бы написал ещё пару книг, которые стали известными, ты бы случайно встретила меня на улице и попросила автограф.

— Так, — сказала ты.

— Я сочинил бы какое-нибудь витиеватое пожелание на форзаце, и ты пришла бы в восторг.

— Неплохо, — ты улыбнулась, представив эту картину.

— А потом…

— А потом каждый додумает в меру своей испорченности, — ты легонько поцеловала его в лоб и встала.

Пора было ехать обратно в лечебницу для психопатов-преступников.

— Пожалуйста, — тихо попросил Фредерик.

Даже он сам не знал, о чём именно просил. Одним этим тихим словом он окончательно разбил тебе сердце.

— Ещё увидимся, — так же тихо отозвалась ты, надевая пальто.

Правда?

Он был ответом на все твои вопросы. Пазлом, идеально подходящим к пазлу твоей души. Но хоть он и перестал убивать, встретив тебя, у него оставалось прошлое, которое рано или поздно уничтожило бы вас обоих или снова разделило вас, оборвав каждому сердце. Как бы вы ни хотели его перечеркнуть, прошлое всё равно существует.