Книга Фредерик, страница 139 – Алиса Бастиан

— Думаю, вы поняли, о чём я, — подняла ты глаза на психиатра.

— Предлагаете мне развлекать убийц? — неожиданно жёстко спросил доктор Ч.

Ты не смогла вспомнить, когда в последний раз слышала такой его тон.

По твоему лицу доктор Ч. понял, что забылся. Каждый раз, когда речь заходила о твоём преступнике, ему приходилось сдерживаться. Держать себя в руках, не давать эмоциям вырваться на свободу. Доктор Ч. надеялся, что ты постепенно если не забудешь его, то смиришься с его положением. Но каждый раз, когда ты так или иначе затрагивала эту тему, его надежды разбивались о твою зацикленность. Именно так он это называл. Не любовь, не верность. Созависимость. Что-то, от чего тебя необходимо избавить, чтобы ты смогла жить дальше. Не в глупом, безнадёжном ожидании, а новой жизнью. Ты давно не упоминала своего убийцу и вообще, казалось, медленно трансформировалась в то, что доктор Ч. желал видеть — слабый росток пробивается сквозь асфальт прошлого и превращается в цветок, никогда не возвращающийся к тому, что должно быть похоронено.

И вот опять.

— Не развлекать, — сказала ты. Тебе всё ещё было не по себе от его тона. — Просто…

— Просто что? — перебил тебя доктор Ч.

Обычно он так не делал.

Просто дать ему хоть что-то. Разбавить эту невыносимую пустоту. Добавить пару нот в затянувшуюся паузу.

— Просто это… могло бы бытьполезным, — ответила ты, понимая, что ответ вряд ли правильный.

Доктор Ч. хмыкнул, взял в руки телефон и начал что-то в нём увлечённо рассматривать. И снова — обычно он не позволял себе такого в твоём присутствии. Нужно было срочно что-то делать.

— Пожалуйста, — сказала ты. — В честь Рождества…

Доктор Ч. оторвался от телефона и снова посмотрел на тебя. Он ожидал продолжения, но ты замолчала, не зная, как высказать всё, что ты хотела. Точнее, как бы невысказать.

— В честь Рождества — что?

И снова этот враждебный, осуждающий тон. Что мне делать?Вы теряли взаимопонимание с каждой твоей репликой.

Ты подошла к доктору Ч., всем своим видом показывающему, что этот разговор неуместен, неприятен и попросту возмутителен, и села к нему на колени. Он отложил телефон и хотел что-то сказать, но ты прильнула к нему, и он растерял все слова. Ты буквально стиснула его в крепких объятиях и тихо проговорила:

— Сделайте мне подарок.

— Подарок?.. — эхом отозвался доктор Ч., уже зная, о чём ты просишь.

— Я не могу вот так просто отрезать часть себя, — сказала ты, не переставая обнимать его. И это было интимнее даже ваших моментов близости, потому что ты была искренна. Ты была наполнена чувством, и оно распространилось даже на доктора Ч. — Всё-таки это Рождество. И совсем не такое, как два предыдущих. Я хочу ему что-нибудь передать. Я должна его увидеть.

Это было невыносимо. Ты сидела у него на коленях, обнимала его, заставляла его сердце биться быстрее и одновременно разбивала его, прося встречи со своим психопатом. Ему хотелось обнять тебя в ответ, хотелось оттолкнуть тебя и возмутиться, хотелось сжать твоё лицо в ладонях и заставить тебя взять свои слова обратно, хотелось, чтобы ты никогда не появлялась в его лечебнице и не нарушала его привычное существование.

— Это плохая идея, — так же тихо отозвался доктор Ч. Даже чересчур тихо, словно заставляя тебя прислушаться и осознать сказанное.