Книга Фредерик, страница 172 – Алиса Бастиан

— Не играйте мне, — ответил он. — Играйте, что вам хочется. Меня здесь нет.

Как всё изменилось, подумала ты.

— Я займусь ужином, — сказал доктор Ч. и вышел из гостиной.

Это был вечер музыки, по-другому не сказать. Перголези, Кристл, Бах, рояли и динамики, исполнение и слушание. На твоё сердце словно налепили огромный исцеляющий пластырь. Завтра его придётся содрать — да он и сам истончится, отпадёт, не в силах сдерживать края уже разрастающихся ран.

Но завтра ещё не наступило.

Ты нашла в интернете и скачала на телефон нужные ноты, несколько раз повторила почти забытую, но быстро ожившую в памяти First rendez-vousЯна Тирсена, хотя рандеву с доктором Ч. было далеко не первым. Потом занялась другим произведением.

Через десять минут психиатр осторожно тронул тебя за плечо, и ты напряглась, решив, что до ужина так и не дойдёт. В конце концов, похоже, игра на его рояле приведёт к тому, о чём ты и подумала. Но доктор Ч. знал, что момент не подходящий. Ты изумительно смотрелась за роялем в своей кремовой водолазке, но он чувствовал, что для тебя это — момент святости, слияния с музыкой, момент перехода в другой мир, пребывания в другом слое реальности. Он уже видел это сегодня, и это тронуло его до глубины души. Он не стал бы нарушать волшебство земными домогательствами.

Он лишь наклонился и тихо сказал:

— Ужин готов.

Вы поели, и тебя совсем разморило. Было так тепло, так вкусно, так… комфортно. Неприятные мысли исчезли, осталась лишь музыка и довольно-таки иррациональное чувство защищённости. Откуда оно только взялось?

Доктор Ч. смотрел на тебя, улыбаясь, и ты была абсолютно уверена в том, что он не изучал видеозапись твоей встречис его пациентом. Ты была абсолютно уверена, что тебе пора идти.

И что ты вряд ли сможешь это сделать.

— Чьё это было произведение? Второе? — спросил он, доставая свой телефон. — Очень красивое.

— Да так, кое-что из современного, — пожала ты плечами.

— Но даже интернет не смог опознать второго композитора, — сказал доктор Ч., нахмурившись и копаясь в телефоне.

— Вы что, «шазамили»? — искренне изумилась ты.

— Да. Не помогло.

Ты встала из-за стола, не веря своим ушам, и подошла к доктору Ч. На его телефоне действительно появилось новое приложение… Кто бы мог подумать.

Доктор Ч. тоже встал, положив телефон на столешницу.

— Так кто автор музыки?

Ты опустила глаза и улыбнулась.

— Я, — ответила ты в пол. — Но надо ещё доработать, кое-что переделать, это не самое…

Договорить ты не успела. Он так крепко обнял тебя, что ты перестала дышать.

— Не надо, — сказал он. — Всё идеально. Это потрясающая музыка.

— Вы просто не разбираетесь, — пробубнила ты ему в плечо.

— Ещё как разбираюсь.

Ты почувствовала, как забилось твоё сердце.

Ты почувствовала почти то же, что на Рождество.

— Уже поздно, — сказала ты, пытаясь высвободиться из его объятий. — Мне пора.

— Нет, не пора, — ответил он. — Совсем не пора.

Раз.Его руки более чем убедительны.

Два.Ты не ошиблась — уже слишком поздно.

Всё должно быть иначе.Так, как раньше. Не так, как тогда.

Не так.

Три.Но ты позволишь этому случиться — в последний раз — и уйдёшь.

* * *

Ты видела отражение в светлой лакированной поверхности. Отражение, которое беспощадно душило тебя мёртвой хваткой, лишало возможности двигаться. Кровь брызнула на белый рояль. На ноты. На твои руки. На клавиши. Стекла с них, закапала на твои колени. Ты должна была обернуться. Ты должна была это прекратить.