Книга Фредерик, страница 213 – Алиса Бастиан

Он размышлял, стоит ли тебя благодарить. Не подумаешь ли ты, что всё прощено, раз ты привезла ему тапочки? Фредерик был отлично воспитан, и ты это знала, так что, наверное, не сочла бы элементарную вежливость чем-то бóльшим. С другой стороны, ему всё ещё тяжело было тебя видеть, тем более говорить с тобой, и он думал, что ты всего лишь стараешься хоть как-то загладить свою вину. И, наверное, хочешь узнать, будет ли он подавать повторный запрос на перевод.

Но кто бы всё это привёз, если бы не ты? В конце концов, ты не обязана была это делать.

— Спасибо, — сказал он всё-таки, но так, чтобы было понятно: он вполне обошёлся бы без твоей помощи.

— Может, что-нибудь ещё? — спросила ты, садясь на стул рядом.

Он помотал головой, и в этот момент в палату вошла медсестра с тележкой, на которой были разложены медицинские бинты и лекарства.

— О! — воскликнула она. — Это же вы искали доктора Ч.

Она видела тебя, когда ты стояла возле стойки администратора.

— Да, — сказала ты, вставая. — Да, это я искала доктора Ч.

А нашла Фредерика.

— Она уже уходит, — подал голос Фредерик — доктор Ч., и вы обе посмотрели на него. Ты отвернулась первой.

— Это… так, — кивнула ты, подходя к вешалке с пальто.

— Ну, вы ведь ещё придёте? — очень по-доброму спросила медсестра.

Какой же здесь заботливый персонал, подумала ты. И только хотела сказать конечно, как Фредерик ответил за тебя:

— Нет, — возразил он. — Мне уже привезли всё, что я хотел.

То, чего я действительно хотел, у меня всё равно никогда не будет.

Ты поехала в лечебницу к психопатам воодушевлённая, несмотря на то что Фредерик ясно дал понять, чтобы к немуты больше не приезжала. Тебе было ужасно грустно от того, каким ты его увидела, того, что ты с ним сделала, ты и эта полицейская затея. От того, как одинок он был, и того, как больно ему от этого было, хоть он и пытался это скрыть. Но он жив, ему очень повезло. Он разговаривал с тобой. Он прогнал тебя, но потом позволил съездить к нему домой и привезти вещи. Он больше не ненавидел тебя так, как до этого. Может быть, есть ещё шанс хоть что-то исправить.

Но почему тебя всё это так волнует?

Ты начинала догадываться, но это было немыслимо. Этого просто не могло быть.

Ты приложила пропуск, зашла в отсек, улыбнулась своему убийце.

Этого не могло быть для тебя.

— Где ты пропадала?

Он уже привык, что ты делишь с ним эту камеру-палату почти каждую минуту.

Вы ведь никогда не лжёте друг другу. Но тебе почему-то не хотелось говорить. Но почему? Ты не сделала ничего плохого.

— Я ездила в больницу, — ответила ты, садясь в кресло, которое санитар Х. одолжил тебе из своего временного кабинета. Он даже был так любезен, что помог его дотащить. Это было очень странно: сидеть в том самом кресле, в котором ты проводила часы, беседуя с доктором Ч., а потом и с Фредериком, сидеть в нём — напротив твоей любви.

— К Ч., что ли?

Он спросил это с таким пренебрежением, что тебе даже стало чуточку обидно. Ты кивнула.

— Убедиться, что он нескоро сюда вернётся?

Это так несправедливо, подумала ты. Но твой преступник и предположить не мог, что творилось в твоей голове. Он не спрашивал, почему ты так отчаянно называла в тот день доктора Ч. Фредериком, хотя писала ему, что не собираешься называть его по имени. Хорошо, потому что ты бы не знала, что ответить, не соврав ни ему, ни себе.