Книга Фредерик, страница 62 – Алиса Бастиан

Конфета выпала из твоих рук на пол. Что?

— Вы серьёзно? — поразилась ты.

— Абсолютно.

Ты таращилась на него так, что он рассмеялся.

— Вас удивляет этот вопрос? — спросил он.

— Это что… после вчерашнего? — пристально посмотрела ты на него и закинула ногу на ногу.

— Нет.

Ложь.

— Но это могло бы пролить свет на некоторые аспекты вашей ситуации.

— Простите?

— Вашей… привязанности.

Доктор Ч. опустил слово нездоровой, но ты его услышала. Ты подняла конфету, раскрыла упаковку, положила кокосовый шарик в рот и начала его рассасывать, смотря на психиатра. Получилось бы весьма соблазнительно, если бы не твоя нервозная ступня, болтающаяся в воздухе вопреки твоему желанию.

— И какие подробности вы хотите знать? — спросилаты.

— В общих чертах, — не моргнул глазом доктор Ч. — Не обязательно подробно. Просто интересно, как вы… взаимодействовали.

О, конечно. Конечно, это очень интересно.

— Хорошо, — согласилась ты, задумавшись, какой же путь выбрать. — Пожалуй, могу сказать, что взаимодействовалимы отлично.

— Это понятно, — улыбнулся доктор Ч.

Нет, всё-таки как зубы могут быть настолько белыми?

— Ну ладно. Полагаю, я должна сказать что-то ещё. — Доктор Ч. молча смотрел на тебя, немного насмешливо, но при этом очень внимательно. Это он умел. Смотреть.

Жаль, что он не мог хорошенько рассмотреть себя со стороны. По-настоящему.

— Взаимодействовали мы в разных жанрах, — сказала ты и с трудом скрыла усмешку, увидев оживление в глазах доктора Ч. — О, вы бы слышали эти импровизированные прелюдии с контрапунктом, мне повезло встретить настоящего виртуоза! А эпические оратории? Раньше я даже не знала, насколько они могут быть потрясающими. А масштабные, глубокие симфонии? Клянусь, иногда я думала, что мы внутри проклятой девятой, если вы понимаете, о чём я. — Конечно, он не понимал, но тебя это не заботило. — А сонаты, боже? Обычно для фортепиано и виолончели, но, признаюсь, мне часто приходилось переходить на партию альта и даже скрипки. Погружение в самую суть, вот что можно сказать в общих чертах. Без него всё звучало бы фальшиво. Ну и конечно, — добавила ты, — главное правило любого качественного исполнения — регулярность упражнений. Это я про этюды, если что.

Пока ты говорила всё это, доктор Ч. снова занялся любимым делом: сунул в рот кончик ручки и почти начал его грызть. Выглядело это ужасно: ужасно смешно, ужасно нелепо, ужасно пошло.

— Пожалуйста, перестаньте, — попросила ты, едва сдерживая смех, и он тут же прекратил, поняв, что ты имеешь в виду. Доктор Ч. поставил ручку в подставку, немного смутившись.

— Вы знаете, что привычка грызть ручки — признак стресса? Это значит, что вы испытываете эмоциональную нагрузку и вам необходимо помочь успокоить нервную систему. — Ты загуглила это несколько дней назад, и вот, пожалуйста, пригодилось. — Похоже, ваш вопрос заставил вас нервничать больше, чем меня. Или мой ответ, — усмехнулась ты.

— Ваша манера ответа на мой вопрос тоже может кое-что о вас рассказать, — спокойно ответил он.

— О, разве вас не впечатлиломоё музыкально-метафорическое красноречие? — изобразила ты удивление.

— Всё это, — сказал доктор Ч., — не имело отношения к красноречию.

— Что же это тогда?

— Словоблудие.

Правда. Причём во всех смыслах.

Ты хитро улыбнулась: