Книга Тайна мыса Пицунда, страница 28 – Николай Свечин

Также встал вопрос, где взять тех людей, которые под видом уклонистов поселятся на взморье, а в нужный момент уничтожат германскую базу. Ребята должны быть решительные, с фронтовым опытом – и при этом выглядеть как трусы, прячущиеся от войны. Несколько десятков отборных бойцов, и чтобы каждый при этом оказался с актерскими способностями. Штучный товар! Там их будут проверять турецко-германские шпионы, ловить на слове, запутывать. Неудачный ответ одного «дезертира» может сорвать всю операцию. Где же таких навербовать?

На помощь отцу пришли сыновья. Подстегнутые телеграммами барона Таубе, они пошарили в закромах. И послали в распоряжение статского советника несколько своих подчиненных. Особенно отличился Николка. Он выделил для опасного дела старшего унтер-офицера Антона Золотоноса, ефрейтора Титова и бывшего своего денщика – рядового Герасима Тупчего. К ним присоединился Иван Заболотнов. Он попал в плен к германцам, прикинулся предателем, поступил в их разведывательную школу и вернулся к своим с ящиком динамита… Лыков возлагал на него особые надежды.

Павлука тоже прислал четырех своих учеников, помогавших ему вести разведку против тевтонов. Плюс по два-три агента обещали выделить Департамент полиции, Петроградское охранное отделение, КРО[37]Петроградского военного округа и ОКЖ[38].

Алексей Николаевич дотянулся было до сыскной части Екатеринодарского полицейского управления, состав которого он хорошо знал и высоко ценил[39]. Однако с берегов Кубани ему ответили, что из старых сыщиков там никого не осталось. Начальник отделения Пришельцев, выдающийся полицейский офицер, перевелся в Батум и увел с собой Семена Коржа. А другой удалец, Петровский, теперь числился в становых приставах.

Отдельной задачей сыщиков стало изучение местности в районе проводимой операции. Начав читать отчеты администрации, они поразились большому числу нападений вражеских надводных и подводных кораблей на наши суда и на побережье.

Террор начали линейный крейсер «Гёбен» и легкий крейсер «Бреслау». Перед самым объявлением войны между Великобританией и Германией эти два корабля, составляющие Средиземноморскую эскадру Кайзеррайха, успели прошмыгнуть в Босфор. Турция тогда еще не вступила в войну и, в соответствии с договорами, не могла пропускать через Проливы боевые корабли воюющих держав. Чтобы избежать международного скандала, она фиктивно купила оба корабля и ввела их в состав своего флота. Они были даже переименованы на османский лад. Гигант «Гёбен» превратился в «Явуз Султан Селим», а малыш «Бреслау» в «Мидилли». Однако экипажи состояли из германцев и подчинялись приказам прежнего командира эскадры адмирала Сушона. Появление крейсеров изменило баланс сил в Черном море в пользу Турции – наш флот сразу потерял превосходство. Крейсеры и начали, собственно, войну, напав на русские порты Севастополь, Новороссийск и Феодосию. Дальше пошла бесплодная игра в кошки-мышки: наши корабли гонялись за германо-турецкими и никак не могли прижать их к стенке.

Затем на театре военных действий появились германские подводные лодки. Сначала это были малые корабли проектов «UB1» и «UC1». Сами боши называли их «швейными машинками кайзера» и «головастиками». Вооружение кораблей первого типа состояло из двух торпедных аппаратов калибра 450 миллиметров, причем без запаса торпед. Пушки не было, имелся лишь пулемет. У второго типа не имелось даже орудия, он нес шесть наклонных шахт на 12 торпед и выполнял функции минного заградителя. Малые лодки составили флотилию «Константинополь» и начали пиратствовать с 5 июля 1915 года. А с сентября активность «швейных машинок» уже стала для русского каботажного плавания настоящей проблемой.