Онлайн книга «Тайна мыса Пицунда»
|
И Шувалов легко согласился: – Сообщите секретарю, он подготовит бумаги, я подпишу. Так Виктор Рейнгольдович заполучил столь необходимую ему вылазку на фронты. Ревизия разведывательных отделов была лишь поводом. На самом деле он ехал исполнять просьбу Гучкова. Об этом генерал и политик говорили вечером того же дня в отдельном кабинете ресторана гостиницы «Астория». Таубе знал, что Гучков[79]формально живет только на жалованье члена правления Петроградского учетного и судного банка и других доходов не имеет. И предложил разделить счет пополам. Октябрист лишь усмехнулся… Александр Иванович начал с того, что заявил своему помощнику по заговору: – Плохо дело! Брусилов прет и прет. Так он мне всю обедню испортит. – В каком смысле? – Да в самом прямом. Если в Луцком прорыве удастся сокрушить Австро-Венгрию, следом зашатаются Турция и Болгария. А там и Германия, оставшись в одиночестве, запросит мира. И что тогда будет? А будет вот что: наш беззубый самодержец сразу сделается фигурой. Он превратится из дурачка-подкаблучника в Царя-Победителя. И уж тогда хрен нам удастся вырвать у него скипетр. Таубе обдумал слова октябриста и уточнил: – Значит, вам нужно, чтобы русская армия проиграла это сражение? – Да. Увидите Брусилова, попросите его не очень усердствовать. Нельзя допустить укрепления авторитета государя в глазах народа. – Швабов Алексей Алексеевич считайте что разбил. Но сейчас к ним на помощь спешат германцы. Посмотрим, как наш хваленый главкомюз справится с ним. Бить австрияков не так уж сложно, Брусилов на этом создал себе репутацию великого полководца. Кроме того, ему удивительно всегда везло; что называется, имеет боевое счастье. Гучков набычился: – От его счастья мне одни убытки. Что сейчас делается на направлении главного удара? – Там не один главный удар, а сразу четыре, – пояснил штафирке генерал. – Что противоречит военной науке, которая учит бить кулаком, а не пятерней. С дунайскими вояками это пройдет, а с ребятами с Одера – нет. – Стало быть, успех Брусилова обречен в итоге на провал? Виктор Рейнгольдович, мне крайне важно это знать. Вы для меня большой авторитет, вам я доверяю; выскажите свой прогноз категорично. Таубе вздохнул: – Все дело в Алексееве. Как вы знаете, он наметил главный удар летней кампании по центру, к северу от Полесья. Так быстрее всего дойти до Берлина. Удар этот поручен Западному фронту и его главнокомандующему Эверту. Ему отданы главные резервы армии, там создано подавляющее превосходство нашей живой силы над германской. Тяжелая артиллерия тоже почти вся там. Южный фронт – Брусилов, и Северный – Куропаткин, наносят, по плану Алексеева, вспомогательные отвлекающие удары. Но Эверт атаковать не хочет (кстати, как и Куропаткин). А Брусилов хочет. И атакует. А тут еще итальянцы взмолились о помощи после того, как войска Двуединой монархии[80]начали чихвостить их в хвост и в гриву… В результате вспомогательный удар поневоле превратился в главный. Но как только австрийцы совсем деморализуются, им на помощь придут дивизии Райхсхеера[81]. А Брусилову Ставка напомнит, что основной штурм намечен на Западном фронте, и он должен помогать Эверту атаковать. Ударом с юга на север, на Ковель. – И? – И Алексей Алексеевич с разбега налетит на германскую военную машину. Об которую и вышибет себе все клыки. |