Книга Последняя жертва озера грешников, страница 44 – Марина Болдова

— Так странность в том, что самой початой бутылки с водкой не было. Нигде — ни в баре, ни в мусорном ведре. Выпила? А тара где?

— Это невозможно! Ляна не пьет! — повторил Сотник.

— Тогда версия с гостем звучит убедительно, не так ли, товарищ майор? Кто-то навестил ее уже после сделки. С какой целью, извиняюсь?

— Ваши деньги она положила на счет, если вы об этом.

— А карта при ней, думаете? Зная пин-код… если, вдруг, кто-то близкий, но не совсем порядочный… мог и украсть!

Сотник не ответил. «Единственный близкий в этом городе у нее — я. И мне не нужны ее деньги. Мне нужна она сама», — подумал он, однако принимая правоту Ткачева.

Михаил вышел, попрощавшись и напомнив, чтобы тот позвонил, если вспомнит еще что-то важное. Он был уже не так категоричен в своем мнении о Ткачеве — мужик, казалось, искренне переживал за бывшую хозяйку своего нового жилья и даже пытался помочь. Ну, а болтливость, что ж — не такой уж и большой недостаток.

Сотник вышел из арки и перешел на противоположную сторону улицы.

Окна нужного ему дома были так низко расположены, что, немного потянувшись, можно было достать рукой до форточки. Сейчас окно было закрыто, но штора была опущена лишь на одной половине, за другим стеклом рамы стоял старик, и в руках у него был бинокль.

«Уже хорошо. Еще бы вспомнил, что было вчера», — с надеждой подумал Сотник. Он постучал по стеклу, плотно приложил к нему раскрытое удостоверение и кивнул — мол, открывайте.

Старик был тощ, подвижен и смешлив. И с ходу предложил «смочить» горло яблочным сидром собственного изготовления.

— Моя Лидуша сейчас на даче, а я не любитель шести соток, зато все заготовочки на зиму — на мне. Да вы проходите, товарищ майор Сотник, я правильно назвал фамилию и звание? Зрительная память у меня отличная, обычно запоминаю текст с первого прочтения. Макар Валентинович Голдин, бывший актер нашего драматического театра, к вашим услугам. Чем могу быть полезен? Присаживайтесь, — он легко одной рукой отставил дубовый стул от овального обеденного стола.

— Спасибо, — не смог не улыбнуться Михаил, так понравился ему с первых же минут общительный старик. «Сколько ему? За восемьдесят точно», — предположил он.

— Гадаете, сколько мне лет? Девяносто два. Удивлены? Скажу по секрету, что я такой молодец благодаря моей жене Лидуше, звездочке моей ясной. Почти семьдесят лет вместе! Простите за отступление. Итак, я вас слушаю.

— Макар Валентинович, часто вы наблюдаете из окна в бинокль?

— Почитай, каждый день. Привычка, знаете ли, выработалась. Не подумайте чего плохого, кто-то кино любит, а для меня — вот оно, реальное кино. Подсматриваю сценки из жизни, очень полезно для моей профессии. Уж и не служу давно в театре, а привычка осталась. Особенно засиживаюсь у окна, когда Лидуша отсутствует, так время бежит быстрее. Какой день вас интересует? Это же не праздный вопрос, не так ли? Что-то случилось?

— Вчерашний день. После полудня и до вечера. Арка во двор через дорогу от вас, почти напротив.

— Понял. Дом номер пять. Я знаю всех жильцов, там всего два подъезда. С некоторыми знаком лично, остальных наблюдаю частенько. Кто именно вам нужен? Опишите.

— Рыжеволосая молодая женщина…

— Ляна Бадони? Очень и очень приятная девочка. Знаю Ляночку прекрасно с самого ее раннего детства. А с ее бабушкой Софьей Зулич мы даже близко приятельствовали. Заядлая была театралка! Царствие ей небесное. А что с девочкой?