Книга Криминалист 4, страница 110 – Алим Тыналин

Не могу обещать вечера дома, семейные ужины и отпуски на море. Не могу обещать, что не сорвусь посреди ночи на вызов. Не могу обещать, что не уеду в Майами на неделю без предупреждения.

Она заслуживает мужа, а не голоса в телефонной трубке.

Поднял трубку. Набрал номер. Палец в отверстие диска, поворот до упора, отпустить, дождаться щелчка и крутить следующую цифру. Семь цифр. Междугородний код Кливленда — 216, потом номер.

Гудки. Один. Два. Три.

На четвертом подняли.

— Алло?

Голос матери Дженнифер, миссис Томпсон. Настороженный.

— Миссис Томпсон, это Итан. Можно поговорить с Дженнифер?

Пауза. Короткая, но заметная. Миссис Томпсон не хотела, чтобы я звонил. Ее дочь плакала вчера полночи, и виноват в этом я.

— Подожди.

Шаги. Приглушенные голоса. Ожидание.

Затем трубку взяла Дженнифер.

— Итан.

Голос тихий, ровный. Без злости, без надежды. Голос человека, пережившего бурю и очутившегося на берегу, мокрого, замерзшего, но живого.

— Дженнифер. Я хочу поговорить.

— О чем?

— О нас.

Молчание на линии. Я слышал ее дыхание, чуть учащенное. За стеной у соседей играл телевизор, какое-то шоу, смех аудитории.

— Говори, — сказала она наконец.

Я сделал вдох. Прикрыл глаза.

— Ты права. Во всем, что говорила. Работа у меня на первом месте. Всегда на первом месте. Я не могу измениться. И не хочу давать обещания, которые не сдержу.

Тишина.

— Ты звонишь,чтобы подтвердить то, что я и так знаю?

— Нет. Звоню, чтобы сказать то, чего не сказал раньше. — Я открыл глаза, посмотрел в темное окно. Мое отражение на стекле, размытый силуэт на фоне ночной улицы. — Ты заслуживаешь мужа. Настоящего. Человека, для которого ты главное в жизни. Я не тот человек. Сейчас по крайней мере. Может, никогда таким не стану. И я не имею права держать тебя рядом, зная это.

Дженнифер молчала. Я слышал, как она сглотнула.

— Итан…

— Подожди. Дай закончить. — Я помолчал, подбирая слова. — Когда ты сказала вчера, что разрываешь помолвку, я чувствовал пустоту. Думал, это потому что потерял тебя. Но сегодня понял, пустота не от потери. Она от того, что я давно уже не рядом. Ты разорвала то, чего уже не существовало. Я просто не хотел признавать это.

Дженнифер тихо вздохнула.

— Ты серьезно? — спросила дрогнувшим голосом. — Не даже не пытаешься вернуть меня?

— Нет. Я отпускаю тебя. По-настоящему. Без «давай подождем», без «может через полгода». Ты свободна. Найдешь человека, достойного тебя. Он будет встречать тебя на вокзале, ходить на примерки, составлять списки гостей и помнить про флориста.

Она всхлипнула. Один раз, коротко. Потом взяла себя в руки.

— Знаешь что самое обидное, Итан?

— Что?

— Что ты впервые за два месяца ты сказал мне правду. Настоящую. Без отговорок и обещаний. И именно эта правда… — Она не договорила. — Именно она доказывает, что ты хороший человек. Просто не мой.

У меня сжалось горло.

— Прости, Дженнифер.

— Не надо. Не извиняйся. — Голос стал тверже. — Я приеду за вещами на следующей неделе. Или пришлю адрес, и ты отправишь почтой. Как удобнее.

— Как скажешь.

Пауза.

— Береги себя, Итан. Не лезь под пули.

— Постараюсь.

— Постарайся. — Едва заметная улыбка в голосе. Грустная, но настоящая. — До свидания.

— До свидания, Дженнифер.

Щелчок. Короткие гудки.

Я медленно положил трубку на рычаг.