Книга Другая сторона стены, страница 36 – Надежда Черкасская

***

Фронт работ оказался большим – я поняла, что Хвостов и не рассчитывал на то, что мы втроем (теперь можно сказать, вчетвером) справимся со всем фасадом. Кое-где на оголенном кирпиче были пустоты и сколы, где-то кладка нуждалась в восстановлении. Спасибо на том, что швы были в относительном порядке. Пока я думала над тем, нужно ли делать обессоливание кирпича, Паша щелкал полароидом и, судя по его страстному взгляду, собирался пробраться в дом. Крыльцо выглядело печальнее всего – и именно над ним сейчас склонились Ира и Дима, очевидно, думая, что же нам со всем этим делать.

– Мы тут уже третий день, и уже третий день я хочу отсюда сбежать… – медленно растягивая слова и не отрывая взгляда от крыльца, проговорил Дима, – а между прочим, бабушка мне говорила: приезжай, Дима, дед тебя на практику устроит, будешь сидеть, бумажки перебирать, ты это заслужил – сессию всего с одной пересдачей закончил. Бабушка делает классные пирожки с ревенем. Твоя бабушка делает с ревенем? – он повернулся к Ире.

– Моя бабушка делает самогон. Из ревеня можно сделать самогон? – спросила она, глядя на Диму. Он впал в ступор и быстро покачал головой.

– Ну, тогда не думаю, что ее интересует ревень. – пожала плечами Ира.

Кажется, Диме, выросшему в интеллигентной семье, было страшно представить бабушку с самогонным аппаратом, поэтому мне пришлось вмешаться.

– Сегодня начинаем счищать всю облицовку. Ну, то есть, сколько успеем за день, конечно, – удивленное лицо обоих друзей заставило меня уточнить свои слова.

Дождь все так же не оставлял нам шансов на успех, и я подумала, не слишком ли глупой является вообще сама затея реставрации в такую погоду. Дима и Ира пошли в дом, чтобы попросить у рабочих несколько дощечек, какую-нибудь пленку или брезент, чтобы соорудить леса с навесами над той частью фасада, с которой мы хотели начать работать, благо о крыльце уже кто-то позаботился вчера. Решив еще раз уточнить наши планы у Хвостова, я направилась в дом, заодно поманив за собой Пашу – он явно не был против попасть туда еще раз.

– Меня беспокоит дождь, – посетовала я. – Если внутри при такой погоде еще что-то можно сделать, то есть ли резон обнажать кирпичную кладку и все остальное, даже несмотря на леса.

– Помнится, Фиораванти Успенский собор в дождливую погоду даже толком начать не смог, – Паша улыбнулся.

– Ну, положим, я не Фиораванти.

– Жизнь в XV веке – то еще удовольствие, – дополнил мой спутник, – монголы с одной стороны, Литва с другой, Крымский хан с третьей. Газет нет, книг мало – и те, в основном, в церквах или дворцах, ну и так далее. И это мне-то было бы скучно, если бы монголы не убили, а тебя бы посадили в терем и заставили орехи лущить.

– Хочется верить, что не зубами, – скептически заметила я, подавляя в себе желание спросить у Паши о том, что он знает о стоматологии на Руси в XV веке. Явно же: ничего хорошего.

Хвостова внезапно на объекте не оказалось– Копанов понятия не имел, куда он делся, археологи, как обычно, сидели в своих ямах, уткнувшись в землю, правда, сегодня уже в дождевиках. Единственные, кому сейчас было если не весело, то сухо и тепло, были, как обычно этнографы, которые поехали опрашивать очередную порцию стариков и, очевидно, пили сейчас чай с кондитерским рулетом за 6 рублей.