Книга Дочь поэта, страница 77 – Дарья Дезомбре

Погуглив телефон школы, я набрала номер.

— Будьте добры, соедините меня с директором. Это по поводу работы.

Любезный женский голос заявил, что директор на совещании в РОНО. А она — лишь секретарь.

Что ж, секретарь мне тоже сгодится.

— Я бы очень хотела найти место на полставки. Учителем литературы.

— У вас есть профильное образование?

— Первый курс Педагогического университета имени Герцена. А после — журфак СПбГУ.

— Полставки, говорите?

В трубке зашуршалибумагами.

— Только вам нужно переговорить с директором. — Секретарша продиктовала мне телефон. Похоже, подумала я, его записывая, полставки нам обеспечены. С приличными кадрами в школах всегда дефицит.

Осталось дождаться, когда Анне в следующий раз понадобятся мои услуги шофера. Тем утром мы уже въехали в центр (я предложила довезти ее прямо до редакции), а я все не могла решиться начать разговор.

— Аня, — наконец начала я, встав на долгом светофоре. — Если вдруг вы захотите вернуться в школу, это возможно.

— Да бросьте. — Аня смотрела в сторону. — У меня и времени уже не осталось преподавать.

— Можно учительствовать на полставки. Есть школа недалеко от редакции. Гуманитарная гимназия.

Она повернулась ко мне:

— Вы сейчас серьезно?

Я быстро кивнула.

— Почему нет? Думаю, они даже могут предложить вам вести какой-нибудь факультатив по журналистике. Детям это интересно. А у вас это займет всего несколько часов в неделю.

Анна молчала, глядя в сторону.

— Никто не обязан знать. По крайней мере, поначалу. — Я нервно взглянула на тонкий профиль. Удивительно все-таки, до какой степени ни одна из двух дочерей Двинского не похожа на отца. Вздохнула. — Аня, вы тоже имеете право заниматься тем, что вам действительно нравится.

Мы подъехали к редакции.

— Спасибо, Ника, за беспокойство. Но нет. Боюсь, уже поздно. Я остыла.

Она вышла из машины, но я окликнула ее, высунув в окно руку со сложенным листком.

— Вот. Это телефон директрисы. Она ждет вашего звонка. Возьмите, вдруг передумаете? — и когда она потянулась за бумажкой, добавила: — Там, кстати, работает ваш старый знакомый. Юнкеров, кажется?

Рука, забирающая у меня листок, дрогнула. Развернувшись и выехав на дорогу, я то и дело бросала взгляд в зеркало дальнего вида. Туда, где, застыв, стояла на тротуаре Анна.

Я уговаривала себя, что делаю это исключительно из человеколюбия. Но в глубине души, стараясь как можно быстрее выбраться из черты города в сторону дачных поселков, задавалась вопросом: зачем я пытаюсь взбаламутить этот тихий семейный пруд? Ответ лежал на поверхности, но выставлял меня, увы, не в лучшем свете.

— Простите, Ника, что беспокою. Это, кстати, Алексей.

Действительно, кстати. Я его не узнала — голос Аниного мужа был столь же невыразителен, как и он сам.

— Здравствуйте, Алексей. Что-нибудь случилось?

Почему все-таки этот парень так меня раздражает? Потому, укорила я себя, что тебя с твоей нервной системой в большей или меньшей степени раздражают примерно… все? Признай уже это, Ника. И не нападай на человека, который не сделал тебе ничего…

— Аня пропала.

— В смысле?

— Я не могу до нее дозвониться уже два дня.

— Она разве не дома?

— Не знаю. Я в командировке. А ее телефон отключен. Вот я и подумал, вдруг к вам уехала?