Книга Развод. Дальше - без тебя, страница 79 – Ария Гесс, Оливия Лоран

У Милы на глазах слезы, но уже через секунду она улыбается, и мне становится спокойнее.

Вечером, когда мы возвращаемся домой, я засыпаю в спальне с Марком. На душе тепло, столько нежности между нами, столько всего настоящего. Он обнимает меня, улыбается в темноте, и я чувствую себя любимой.

Утром Мила уезжает в университет и предупреждает, что приедет ко мне в офис во второй половине дня, но ближе к обеду, когда я возвращаюсь со встречи, она мне звонит.

— Мам, а когда ты будешь на работе? — в голосе дочери слышится тревога.

— Уже минут через пятнадцать, я почти приехала. Что-то случилось?

— Нет, нет, всё в порядке, — торопливо отвечает. — Просто хотела узнать. Мы увидимся на обеде?

— Конечно, я скоро буду, не переживай.

Волнение дочери передается и мне. Пытаюсь собраться с мыслями, как мой телефон снова оживает. На этот раз звонит Людмила Сергеевна с архива, которая помогает Миле осваиваться.

— Мария Львовна, — Людмила явно нервничает, — я не знаю, как сказать… Ваша дочь сегодня принесла в компанию одну папку с документами. Отчет по финансовому аудиту, в котором явно видно несоответствие данных — там указаны суммы, которые не отражены в официальной бухгалтерии. Причем мы об этом ничего не знали, если положить этот документ к нашей отчетности и нагрянет проверка, нас обвинят в преднамеренном искажении отчетности и сокрытии доходов по статье 199.2 УК РФ. Это не просто административное нарушение, за такие действия реально могут возбудить уголовное дело и посадить, Мария Львовна...

Я чувствую, как у меня шумит в ушах, телефон в руке становится тяжелым, как гиря.

Я сижу за столом в своем кабинете, но вместо привычной сосредоточенности у меня внутри пустота. Сердце тарабанит о грудную клетку, стремясь вырваться наружу и ноет… ноет…

Перед глазами всё снова и снова зацикливается разговор с Людмилой Сергеевной, которая после разговора ещё много раз пыталась со мной поговорить, но у меня нет ресурса. Я не хочу никого видеть, пока не поговорю с Милой.

Я не хочу верить в то, что моя собственная дочь играла… делала вид, что все хорошо, втерлась в доверие, которое у матери существует априори к своему ребёнку.

Я не хочу в это верить.

Это больнее того, когда она открыто выражала ко мне неприязнь. Сейчас она меня просто убила.

Папка, финансовая отчётность, суммы, которые нигде не отражены… Где она вообще это взяла?

Хотя чему я удивляюсь?!

Конечно же, это Павел…

Тяжелый ком сжимает горло. Я не могу думать ни о чем, кроме этого, не могу избавиться от тошнотворного ощущения того, что меня предал мой ребёнок. От этой мысли становится хуже всего.

Я подношу дрожащую руку к глазам и протираю глазницы. Еще вчера вечером между нами была теплота, нежность, признание, прощение… она сказала, что у неё никого нет ближе, чем я. Это все было игрой…

Жестокой игрой.

Я почти не контролирую движений. Достаю мобильный и, сжимая его так, что костяшки белеют, набираю номер Милы.

Она берет трубку практически сразу, но я слышу в её голосе напряжение.

— Мама? Ты уже приехала? Я как раз хотела к тебе зайти, нужно поговорить.

— Мила, — я стараюсь говорить ровно, но голос все равно дрожит, — я жду тебя в кабинете.

— Мам, все хорошо? — на том конце явное недоумение. Боится, что ее игра окончена? Так я не в ресурсе сейчас играть, она в любом случае будет окончена.