Книга Его наглый друг, страница 61 – Оливия Лоран

С нарастающим напряжением, будто крадучись, ползу рукой ниже, и как только достигаю области живота, костерю себя за спешку.

Алина распахивает губы и отстраняется. Откидывает голову на борт ванны, жадно хватая воздух. А затем выгибается…

Облегчение, что тут же обрушивается на меня, подобно гребаному счастью.

Теперь-то точно зеленый⁈

С лютой надеждой решаюсь это проверить…

Целуя сладкие дрожащие губы, ласкаю ладонью низ ее живота. Пока разогреваю свою Русалку, с надрывом тяну ноздрями раскаленный воздух.

Отстраненно отмечаю то, как самого потряхивает, когда сжимаю ее бедра. И с очередным потрясением наблюдаю, как ноги Алины опускаются под воду, предоставляя обзор на гладкий треугольник между ними.

Твою ж мать…

Пульс ускоряется. Судорожно тарабанит по всем точкам.

Больше не думаю. Теряю связь с реальностью, когда погружаюсь рукой следом и, наконец, касаюсь ее промежности так, как хотел изначально. Обширно. Жадно. Не встречая сопротивления.

Скольжу по складкам, и почти сразу усиливаю давление между ними. Жалкие секунды и проскальзываю одним пальцем внутрь.

Блядь… Черт… Блядь…

Дурея от похоти, проникаю глубже и начинаю вести ее к крайней точке удовольствия.

Крышу рвет от ощущений, как в ней горячо, как тесно и плотно внутри. Какая она влажная, как сильно течет. Понимаю, что это не просто вода, и охреневаю от собственных реакций, что выдаю.

Набрасываюсь на ее тело, забывая напрочь, что собирался не спешить, топить в необходимой ей нежности.

Насасываю все, что открывается. Любая часть шеи, грудь, плечи. Терзаю разбухшие соски, раздражая их до красноты. Ловлю с губ ее жаркие стоны, зализываю, кусаю.

Осознаю, что все же перегнул с напором, когда она начинает извиваться и сжимает руками мое запястье.

— Макс, подожди, остановись… — слышу ее голос на грани истерики.

Проживаю некую боль, понимая, что не могу игнорировать ее просьбу. С хриплым выдохом замедляюсь и вглядываюсь в раскрасневшееся лицо Алины.

— Так лучше? — спрашиваю, потому что в голове мутно, и сделать какие-то свои выводы все сложнее.

— Нет, Макс… Нет… — машет головой, кусая губы. — Я сейчас…

Когда замолкает, тупо смотрю на нее, не догоняя о чем говорит. Вглядываясь в распахнутые глаза, затянутые дымкой, силюсь рассеять хмарь в своих мозгах.

— Уже? — наконец, доходит осознание, что проживает сладкие муки и находится на грани оргазма.

И я, блядь, собираюсь довести ее до безумия. Не разрывая зрительный контакт, ебливым взглядом прожигаю.

Возобновляю движение руки у нее между ног, наращивая темп до прежней скорости. Закусив губу, трахаю ее лишь одним пальцем. В мыслях же растягиваю собой. Еще не проверив на деле, уже уверен, что не ограничусь и парой-тройкой раз, как изначально предполагал.

Прохожусь губами по открывшейся шее. Языком соленую влагу собираю. Присасываюсь, покусываю, когда накрывает жаждой.

Алина стонет, уже не сдерживаясь. Хватается руками за скользкие от испарины плечи, словно пытается выгрести за мой счет. А по итогу лишь тонет. Захлебывается своим удовольствием и меня за собой утаскивает.

Содрогаясь, задушено вскрикивает. Смотрю на нее, желая запомнить. И когда поддается ко мне, пряча лицо на груди, утыкаюсь носом ей в волосы. Втягиваю запах, который уже отложился в памяти.

Сердце бешено гремит, подыхая от натуги.