Книга Его наглый друг, страница 64 – Оливия Лоран

Задрав подбородок, шагаю к Максу, что победно скалится и хлопает себя по бедру, обозначая место для меня. Минуя его протянутые ноги, обхожу диван и падаю в соседнее кресло.

Пока наблюдаю за его реакцией, не могу сдержать ответной улыбки. Вот только слишком быстро моя маленькая радость сменяется нарастающей паникой, когда он поднимается с дивана и надвигается на меня.

А я было решил, что хочет по-нормальному. И даже попытался…

К черту.

Макс

Подорвавшись с места, шагаю к притихшей Алине. С усмешкой наблюдаю, как расширяются ее зрачки, когда нависаю сверху.

Всегда считал, что обладаю достаточно стоическим терпением. С ней же в который раз убеждаюсь в обратном.

Или дело в Алине? Умеет же завести вполоборота даже без слов. А когда открывает рот…

— Будешь приставать, я подниму на уши всю округу, — угрожает зараза.

— Здесь толстые стены, — сообщаю почти спокойно. — И твои стоны выдержат.

Усмехаюсь, когда ее щеки вспыхивают. В горящих глазах помимо паники плещется плохо скрываемое возбуждение. А во мне — неудовлетворенность.

— Я с тобой задыхаюсь!

— Думаешь, я с тобой — нет?

С трудом сглатывая, не отрываю от нее взгляда.

— Ну так оставь меня в покое! — пытается требовать захмелевшая Русалка. — Вызови себе кого-нибудь на ночь! Ты же так привык справляться?

— Ты здесь как раз для этих целей.

— А ты проблем не видишь? — звенящим шепотом вынуждает врубить защиту, выставить заслон в оборонении. — Такой самонадеянный… Наглый… Или отчаянный? Своим давлением ты лишь показываешь, как неуверен в себе!

Ее голос, перерастающий в истошный крик, тормозит осознание. А когда до меня доходит… стена трещит.

Пробила.

Крышу срывает. Под самый, сука, фундамент сносит.

Сама ведь напрашивается. Своим поведением бросает вызов, не заботясь о последствиях. Нервы треплет, словно получает от этого извращенное удовольствие.

И так каждый… каждый, сука, раз!

А я было решил, что хочет по-нормальному. И даже попытался…

К черту.

Рывком подхватываю ее на руки и закидываю на плечо. Планировал дотащить до кровати в спальне, однако вынужден вернуть ее на землю гораздо раньше. Облупила спину, не жалея сил, чем сорвала последние ограничители моей выдержки.

Скидываю ее на ковер там же в гостиной и нависаю сверху. Ржавым смехом перекрываю ее возмущенные вскрики. Когда пытается оттолкнуть, блокирую руки у головы, сжимая запястья.

— Так больше нравится? — хриплю на выдохе в блядские губы, от которых в мозгах плавится.

Прижимаюсь пахом к ее пока еще не раздвинутым ногам и с жадностью поглощаю эмоции на раскрасневшемся лице.

От остроты ощущений нас практически одновременно сотрясает дрожью. Она словно звенит в моих руках. И не от страха, как пытается демонстрировать. Что бы не делала, как не отталкивала, чувствую ее возбуждение. По глазам вижу. Их цвет сейчас насыщеннее. Словно синее пламя.

Смещаюсь ниже, не выпуская ее рук из захвата и не отрываясь от дурманящих глаз. Языком по ключицам веду. Достигая выреза на груди, спускаю ткань зубами.

— Не надо так… — умоляет с дрожащими вздохами.

— А как надо? Ты скажи, не сдерживайся. Где прежняя смелость, м?

Закусывая губы и кривясь словно от боли, головой машет. Не отвечает.

Волной похоти накрывает, когда перевожу взгляд на оголившуюся и часто вздымающуюся грудь. Наклоняюсь и втягиваю ее сосок в рот. И меня пиздец как кроет от возбуждения.