Книга Его наглый друг, страница 91 – Оливия Лоран

Тормознув на стоянке, первым делом смахиваю визор и оборачиваюсь к Алине. Она делает то же самое со своим и, несмотря на то, что не издает ни звука, по смеющимся глазам понимаю, что все в порядке. Она встает и снимает шлем, а я уже не вижу ничего, кроме ее счастливой улыбки.

— Макс! Спасибо! — восклицает на эмоциях. — Это так круто! Я даже представить не могла… Боже, у меня трясутся ноги, — заливается смехом.

Подвисаю с растянутой на пол-лица тупой улыбкой, что удачно скрывает мой шлем, и не могу выдавить и слова. Делю с ней один на двоих ураган эмоций, словно сам впервые сел на байк. И дурею от ее смеха.

Перекрываю собственным, чтобы хоть как-то выйти из ступора. Слезаю с мотоцикла и, поставив его на подножку, забираю у нее шлем. Креплю рядом со своим и, наконец, смотрю в бирюзовые глаза.

— Можешь отблагодарить поцелуем, — ухмыляюсь по-мудачьи, врубая озабоченного придурка в попытке справиться с погромом за ребрами.

Но Алина… Твою ж мать… Каменею всем телом, когда она делает пару шагов и, приблизившись вплотную, кладет ладони на мою грудь. Смотрит в глаза, робко опускает взгляд на мои губы и снова поднимается к глазам. Лизнув свою нижнюю губу, прикусывает ее и судорожно вздыхает.

Не знаю, смогла бы она перебороть смущение, решилась бы поцеловать сама, но проверить — не хватает терпения.

Запуская ей в волосы раскрытую пятерню, сгребаю на затылке запутавшиеся от ветра пряди. Подталкиваю к себе навстречу и достаточно грубо атакую ее манящие губы.

Черт… Слишком долго ждал. С самого утра, как она решила уехать от меня, и до позднего вечера, пока не увидел снова.

Целую несдержанно, глубоко, жадно. Наглым языком захватываю ее и призываю к ответному действию.

Алина в первое мгновение теряется под моим напором и упирается ладошками в грудь. Но быстро сдается. Обвивая руками мою шею, пытается подстроиться.

И меня такими эмоциями топит…

Стискиваю ее тело, будто мне принадлежит. Целиком и полностью. Будто имею на то какие-то права.

Наваливаюсь на нее сильнее, отчего нас шатает, словно находимся под кайфом. Неуклюже переставляя ноги, крепко сжимаю ее в объятиях и утаскиваю за собой. Алина цепляется за мои плечи, пока не находим равновесие и не отрываемся друг от друга. Скрещиваясь взглядами, тяжело и долго дышим.

Поплывший мозг щедро подкидывает похабные варианты, которыми чувствую потребность разорвать затянувшееся напряженное молчание. Но ее взволнованный взгляд обрубает это желание.

Разворачивая ее на месте и не выпуская из рук, прижимаюсь грудью к напряженной спине и обнимаю сзади. Легко подталкиваю вперед к ограждению у обрыва, шагая вместе с ней.

— Как красиво… — выдыхает она, вглядываясь в морской горизонт с высоты полета. — Я здесь никогда не была. А ты, — откидывает голову на моей груди, задевая своим носом мой подбородок, — приезжал сюда раньше?

— Пару раз останавливался, — отвечаю хрипло, заторможенно рассматривая ее подрагивающие ресницы.

Тяжело сглатываю и наклоняюсь, коротко целуя в висок. А затем уже не могу оторваться. Спускаясь к щекам, оставляю поцелуи везде, где могу дотянуться.

Но когда Алина разворачивается в моих руках и подставляется, призывая к продолжению, обхватываю ее лицо и с нехарактерной для себя нежностью касаюсь губами каждого сантиметра ее мягкой кожи.