Книга Мой друг, страница 66 – Оливия Лоран

— Давай в другой раз, — отмахивается он. — Лучше отдай сюда мой подарок, — деланно возмущается, улыбаясь и обнимая меня уже двумя руками.

На этот раз рассматривает подвеску с особым интересом, отмечая каждую мелкую деталь на ней.

— Крепи на мою цепь, — приподнимает подбородок, позволяя пробраться в вырез футболки.

— Теперь у тебя будет два сердца, — заключаю я немногим позже, проводя ладонью по его шее.

Артём на мгновение напрягается, а потом заваливает меня на спину, впиваясь в губы, и сразу же углубляет поцелуй.

Под напором его тела и обжигающих прикосновений я плавлюсь, внутри зарождается тянущее ощущение, пробивающее яркие вспышки по всему организму.

Горячие ладони на талии и бедрах воспламеняют каждый участок на коже. Крепкие пальцы с особым усердием сжимают ягодицы, спускаясь ниже и пробираясь под платье.

Дышим с перебоями. Насыщаемся друг другом до предела.

Отрываясь от его губ, пытаюсь восстановить дыхание чередой частых и отрывистых вздохов, но в тот же момент задыхаюсь, ощущая пальцы Артёма на внутренней стороне бедра.

Плавными движениями он добирается до полоски трусов, медленно отодвигает кружево в сторону, и скользит по влажной коже, задевая особо чувствительные точки.

Со стоном роняю веки, погружаясь и растворяясь в новых, невыносимо острых ощущениях. Внутри меня полыхает огонь неконтролируемого возбуждения. В попытке приглушить рвущиеся из нутра стоны, кусаю вмиг пересохшие губы.

— Ми, — выдыхает сипло. — Ты такая горячая.

— Это всё ты, — шепчу, словно в бреду.

«Ты меня делаешь такой» — добавляю мысленно.

Испытывая острую потребность заполнить пустоту внутри, непроизвольно выгибаюсь ему навстречу, но тут же пресекаю дальнейшие порывы с появившимся не к месту смущением.

— Так хочешь? — ощущаю легкое давление пальца между складок.

В страхе распахиваю глаза и верчу головой из стороны в сторону, чем вызываю тихий утробный смех Артёма. Только сейчас замечаю, что он смотрит на меня.

— Хочешь, зай, — утверждает, озвучивая очевидное.

Кусает мои губы, зализывая следом, и проникает языком глубоко в рот. Движение его руки внизу такое же плавное, тягуче восхитительное. Внутрь не рвется, хотя готова признать — сгораю от нетерпения. Гладит вверх-вниз, задевая пульсирующую вершину, вызывая тем самым содрогающиеся перекаты по телу.

И только когда отрывается от моих губ, замедляется на том самом месте, где давно всё пылает от потребности, и с хриплым стоном продвигается по миллиметру внутрь.

Смотрим друг на друга, зрительно обмениваемся всеми эмоциями и ощущениями, которые вызывает этот процесс проникновения.

— Не бойся, — шепчет, считывая мои реакции.

Чувствую, что он не глубоко, но это никак не облегчает мое предобморочное состояние.

Боже мой… Пребываю в абсолютном шоке от осознания того, что это лишь пальцы. А точнее, один палец… Что же будет со мной, когда это будет… другое?

Выбранный им темп настолько медленный, что я ощущаю каждый миллиметр продвижения. Лавируя на волнах наслаждения, впиваюсь руками в его плечи крепче и тяну на себя.

Живот стягивает спазмами, закручивая тугой узел, и совершенно неожиданно даже для себя я взрываюсь с протяжным стоном.

Утихомирить тарабанящее в груди сердце удается далеко не сразу, но под успокаивающими поглаживаниями его рук эта задача значительно упрощается. Я едва не проваливаюсь в сон, когда слышу голос Артёма: