Книга Мой друг, страница 67 – Оливия Лоран

— Зай, я буду скучать.

— В смысле? — растерянность и страх в глазах скрыть не удается, но я и не стремлюсь.

— Мне нужно уехать на неделю, — поясняет он, улыбаясь. — Не будешь скучать?

— Куда?

Спойлер:

Интересно, что она собирается делать и как далеко готова зайти? И… Стоит ли рассказать об этом ему?

Милана

Артём уехал на следующее же утро. Где он будет находиться в течении недели, я так и не поняла. Нет, он, конечно же, сказал: «Смотаемся с отцом уладить некоторые рабочие вопросы. Вводит меня понемногу в курс своих дел».

Но как же учеба? Впереди госэкзамены, поступление. Даже если место его работы уже предопределено, в институт он всё же должен поступить.

Да и не в этом основная причина моего беспокойства. Я слишком хорошо его знаю и замечаю, когда он увиливает и пытается скрыть правду. Тем вечером был как раз-таки тот самым случай…

Меня бессомненно тревожит факт того, что он что-то не договаривает. И я чувствую, что с каждым днем этот снежный ком из тайн и загадок стремительно растет.

Но как ни странно, я не испытываю щемящей, душевной боли, как это бывает, когда тебя обманывают и предают. Верю в искренность его чувств. Хоть мы и не говорили о статусе наших отношений, не обсуждали планы на совместное будущее, я вижу в его глазах самые важные для меня ответы. Глаза не врут.

Как только получила вчера от него смс: «Уже в дороге, какое-то время буду не в зоне», в душе тотчас поселилась тоска, разрастающаяся с каждой минутой всё больше. Казалось, чем дальше он от меня находится — тем сильнее я по нему скучаю.

И сегодня, глядя на пустующее место за его партой, в груди неприятно ноет, острее ощущается его отсутствие. Дождаться бы вечера! Он обязательно напишет или позвонит, и мне сразу же станет легче, а там и до утра недалеко.

Еще целых шесть дней томиться в мучительном ожидании, когда снова его увижу, смогу запрятаться в теплых объятиях и раствориться в сладких поцелуях. Непроизвольно улыбаюсь, вспоминая азартные огоньки в его темных глазах, уверенные руки на моем теле и свои обостренные реакции на дразнящие прикосновения.

За мгновение до того, как осознаю причину своей непонятно откуда взявшейся встревоженности, ловлю презрительный взгляд Яны за соседней партой. Она тоже периодами косится на место Артёма, тем самым вызывая во мне целую бурю негативных эмоций. Я раздражаюсь, злюсь, возмущаюсь и… ревную. Хоть и понимаю, что это глупо, но подавить подобные вспышки достаточно сложно.

После уроков она решается ко мне подойти.

— Макеева, — бросает пренебрежительно. Невольно задумываюсь о том, куда же подевались ее зажатость и скованность. — Что ты сказала про меня Тёме?

Хмурюсь, не понимая, что она имеет ввиду. С чего вдруг нам вообще о ней говорить.

— Когда я ему пишу сообщения…

Она ему пишет? Вот же прилипала! Но он ничего не рассказывал мне об этом… Так, стоп. Они что, общаются?!

— Он всё читает, но не отвечает! — тем временем продолжает она.

Не успевая раскрутить последнюю мысль и навешать на него ряд всевозможных обвинений, я успокаиваюсь и облегченно вздыхаю.

— Я знаю, что это ты! — необоснованно выпаливает Яна, сверкая глазами, метающими искры.

— Я ничего про тебя не говорила, — отвечаю спокойным и ровным голосом.

И я очень стараюсь оставаться спокойной не только внешне, несмотря на то, что меня корежит от ее тона и того, как она зовет его «Тёма». Почему не просто — Артём! А лучше вообще по фамилии…