Книга Запретная для Севера, страница 112 – Ария Гесс

— Ты… в порядке? — он оглядывает меня беглым взглядом. Даже сейчас, на пороге смерти, он все равно думает обо мне.

— Я в порядке. Благодаря тебе. Ну зачем? Зачем ты это сделал? А если бы тебя убили? Господи, что бы я делала, если бы тебя убили?

На его губах появляется слабая тень улыбки.

— По-другому я не мог.

Мы молчим несколько минут. Он трется щекой о мою ладонь, я прикасаюсь губами к его руке. И в этом молчании есть куда больше слов, чем кажется…

Спустя какое-то время дверь тихо открывается, и в палату входит Дамир. Он все так же идеально одет, в руках держит планшет.

Северин напрягается, его хватка на моей руке становится сильнее.

— Дамир? — его голос окончательно крепнет, в нем прорезаются привычные стальные нотки. — Если ты посмеешь ее…

— Как же вы утомили меня своими беспочвенными обвинениями.

Он раскидывается в стоящем напротив кровати кресле и закуривает сигару.

Разве в больницах вообще можно курить?

— Я пришел проведать своего протеже. Выглядишь паршиво, Север.

— Что тебе нужно?

— Что мне нужно? — вскидывает бровь Романов. — А как ты думаешь, кто вытащил ваши задницы из того месива? Как минимум мне нужна благодарность, — он выпускает объемную волну дыма.

— Ты? — неподдельно удивляется Северин. — Почему помог ей? С Бесланой ты не был так добр.

Дамир на мгновение переводит взгляд на меня, и мне становится не по себе от холодной энергетики в его взгляде. Затем он снова смотрит на Северина.

— Дело не в доброте, ты же знаешь, я не страдаю этим недугом. Я просто хотел сделать для тебя что-то на прощание.

— Прощание? — хмурится Северин.

Дамир кивает. Он нажимает что-то на планшете, и несколько минут мы просто ждем, пока он не закончит. Когда планшет наконец гаснет и Вип снова обращает на нас внимание, я замираю, перебирая про себя варианты того, почему он отпускает Северина.

Наказание, лишение привилегий, предательство, игра, ловушка.

Дамир смотрит куда-то в сторону, и впервые за все время я вижу на его лице тень эмоции. Что-то теплое, почти неуловимое, но в то же время с ноткой грусти.

— Мне больше не нужен преемник, Север, — он тушит сигару о ручку кресла и бросает ее на стоящий рядом столик, а потом опирается на свои колени и встает. Одернув пиджак, направляется к выходу. — Ты можешь продолжить стоять во главе севера и жить жизнью, о которой всегда мечтал. С этой секунды бремя мировой власти спадает с твоих плеч.

— Причина? — уточняет Северин.

Дамир оборачивается почти у самого выхода.

— Потому что у меня скоро родится наследник.

— Что? Но ты же… — искреннее удивление на лице любимого сменяется облегчением.

— Я тоже так думал, — задумчиво поясняет Вип, — но в этой жизни все же есть кое-что, что не поддается моему контролю. В этом плане я даже рад.

— В таком случае мне остается только поздравить тебя и поблагодарить, Дамир.

Романов изображает что-то наподобие улыбки, а потом выходит, ещё надолго оставляя после себя ауру бесконечной власти холода.

— У него не могло быть детей, да? — спрашиваю через какое-то время.

Северин кивает, а потом прикладывает палец к губам.

— Это не то, о чем нам следует говорить, Серафима, — он гладит мою щеку, и я киваю, а потом кладу свою голову на кровать рядом с ним.

Сейчас меня ничего не волнует. Мой мужчина выжил, он будет в порядке, и это единственное, что правда сейчас имеет для меня значение.