Книга Запретная для Севера, страница 61 – Ария Гесс

Я ухожу. Не прощаясь. Чувствуя себя чужим в этих коридорах, которые когда-то были моим домом. Я приехал сюда, чтобы превратить их в руины, а в итоге лишь сильнее разочаровался в себе. И продолжу разочаровываться. Я не поверю в его непричастность, пока не увижу анализы взятых биоматериалов. Причем не только из-под ногтей… Святославу изнасиловали. А значит, и там оставили часть того, что может выдать убийцу.

Домой возвращаюсь поздно. Специально оттягиваю приезд как можно дольше, потому что знаю, что она ждет меня там… А я не уверен, что смогу говорить с ней сейчас о чем-то.

Уже почти выдыхаю, когда дохожу до своей спальни и тянусь к выключателю, но голос Серафимы раздаётся из темноты комнаты.

— Ты приказал меня оставить здесь. — она сидит на моей кровати, скрестив руки. — Для чего?

Я удивлён, но стараюсь остаться холодным. Снимая с себя пиджак, кидаю его на кресло.

— Для твоей безопасности.

— Безопасности? — она встаёт, её глаза сверкают яростью. — Это с тобой я в безопасности? Ты врал мне, Северин!

Непонимающе смотрю на неё.

— Твои люди… они выкопали тело Святы! Ты — чудовище. Ты, твой брат и вся ваша проклятая семья! — Серафима плачет, и когда я пытаюсь к ней подойти, обнять — привычный инстинкт, который мне тяжело подавить — она отшатывается от меня.

— Успокойся… Я просто хочу понять, кто виноват в ее смерти. Ты говорила, что я не верю тебе. Именно поэтому я и проверяю, потому что верю. Ты была права. Она не сама себя убила. Ей помогли, — снова подхожу и протягиваю руки, но все тщетно.

— Не трогай меня! — отталкивается, будто прикосновение моих пальцев обжигает ее. — Ты такой же, как и Герман. Мне плевать на ваши расследования. Я и так знаю убийцу! А ты его покрываешь!

— Я не знаю, кто убийца! Мой брат даже ублюдка убить не смог, а ты говоришь о зверском изнасиловании и переломе шеи? Серафима, будь объективна! — рычу на неё, и только когда ее взгляд со взбешенного меняется на раздавленный, понимаю, что именно сказал.

— Ч-что? — она плачет, задыхается, и я наконец обнимаю ее. Чувствую, как рубашка становится влажной, ощущаю ее вибрации от дрожи и истерики.

Звенит телефон. Я мягко отстраняюсь от неё и смотрю на пришедшее сообщение.

Она выжидающе следит, но я пока молчу, сам открываю отчет и вижу фамилию и имя человека, чьи ДНК совпали с анализируемыми. Александр Микушин — сын одного из членов клана нашего синдиката.

— Твою мать, — шепчу, со злостью сжимая телефон.

— Что там? — вмешивается Серафима.

— Пришли анализы биоматериалов. Мы нашли убийцу твоей сестры. Это один из наследников клана Микушиных.

Я ожидаю чего угодно, только не того, что Серафима начнет дико смеяться. Истерично смеяться. Как сумасшедшая, как отчаянная и потерянная. Мне больно смотреть на неё такую. Мне тяжело видеть это отчаянное безумие в ее глазах.

— Вы все идиоты. Я, — бьет себя по груди, — я ее близняшка, — слова ломаются сквозь ее всхлипы, — я чувствую того, кто ее убил. Это был твой брат! — толкает меня в грудь, но я ничего не могу сделать! Даже если хочу ей верить, как мне это сделать?! Ни одной улики, ни одного намека именно в части убийства! Как мне считать его виноватым, только лишь опираясь на ее слова?!

— Тебе нужно отдохнуть, Серафима, — тяну ее к кровати, но она вырывается.