Книга Запретная для Севера, страница 75 – Ария Гесс

Он вскидывает удивленно бровь. И, откинув пиджак на кресло, направляется ко мне.

— С чего я должен тебя отпускать? Ты. Теперь. Моя. — зло чеканит он каждое слово, а у меня озноб по всему телу прокатывается.

Отхожу назад, мнимо полагая, что смогу от него сбежать.

— Нет!

— То, что ты сделала, не прощают.

— Я должна была… — голос дрожит, а руки стискивают подол испачканного в крови свадебного платья.

— Раздевайся, — громыхает надо мной, заставляя вздрогнуть.

Его взгляд меняется, заставляя повиноваться и машинально потянуться к веревке на своем корсете.

Таким, как он, не отказывают. Таким, как он, не перечат. Таких, как он, не злят.

А я разозлила.

— Что ты будешь делать со мной? — мой голос дрожит, хотя я пытаюсь держаться.

Руки все ещё в крови. Развязывая завязки на платье, я пачкаюсь красными отметинами ещё больше.

Северин стоит и лишь гневно смотрит на меня.

— Продолжай, — игнорирует вопрос, прожигая взглядом.

Все завязки развязаны. Я удерживаю лиф платья, чтобы оно не упало.

— Опусти, — он делает шаг вперёд, становясь чуть ли не вплотную. Закрывая собой все пространство, он давит. Морально.

И я опускаю. Шелест фатина у моих ног олицетворяет моё поражение. В этот момент правда хочется расплакаться.

Радует лишь одно — ублюдок, сотворивший это с моей сестрой — мертв. Да ещё и как… на глазах у всех глав кланов предстал с размозженной головой.

Удовольствие от этого события протекает по венам, придавая уверенности.

Я больше не дрожу. Так, лишь капельку, и то от холода.

Северин стоит передо мной одетый, тогда как я лишь в одном нижнем белье. Белом, кружевном, почти прозрачном.

— Дальше, — давит тоном, но я лишь вздергиваю вверх голову.

— Не хочу, — отвечаю нагло и, если честно, очень боюсь его реакции.

А она следует незамедлительно: дернув меня на себя, он одним рывком сдирает с меня бюстгальтер, а потом так же рвет трусы.

Стоять перед ним обнаженной, когда он полностью одет — еще один способ манипуляций и доведения противника до неудобного положения.

Я ужасно себя чувствую. Просто отвратительно.

— Ты… — он хмурится, а потом отходит к креслу. Сев в него, сканирует меня взглядом. — Ты дура, — заключает он. — Я дал тебе возможность сбежать и жить нормальной жизнью, а что сделала ты? — выдает презрительно.

То, что он говорит, не укладывается у меня в голове. В смысле, он дал сбежать?

— Не нужно делать вид, что ты думал обо мне. Это не так.

— Серьезно? — вздергивает бровь. — Ты правда думала, что сбежишь, а я не буду знать, где ты? — с ехидством добавляет мужчина, а потом резко встаёт. — Венеция, Лондон, Париж, Эмираты, Пекин, Сеул, и даже та гребаная деревушка в Китае, сидя в которой ты, блядь, собирала гребаную армию для нападения на мой дом! Я знал каждое твое местонахождение и искренне желал тебе счастья подальше от мира мафии, Серафима! — его срывает. Он повышает на меня голос, а потом подходит вплотную, гневно дыша мне в шею.

Рывком поднимает меня до уровня своих глаз и прижимает к стене.

— Пока я делал вид, что ищу тебя, чтобы отвести от тебя внимание мафии, ты собирала ебаную армию. Пока я думал о тебе больше, чем о себе и о своей семье, ты предавала каждый мой поступок по отношению к тебе. Пока я убивал людей, чтобы ты была счастлива с матерью, ты вынашивала план убийства моего брата.