Книга Запретная для Севера, страница 78 – Ария Гесс

Она застала меня впервые в жизни врасплох. Я просто стоял и смотрел на то, как убивают моего брата, потому что единственное, что я мог сделать с этими людьми — вырвать им позвонки с корнем, но это ведь была она!

Граненый стакан, что был в руке, разлетается об стену, а я давлю пальцами на воспаленные виски.

Я стоял и не мог ничего сделать! Даже в такой ситуации я, черт возьми, думал о том, чтобы ей никто не сделал больно! Вместо того чтобы помочь брату, я сдерживал свою охрану!

Это диагноз, блядь. Это болезнь.

Даже смерть брата не смогла вылечить моё личное проклятие. Я не смог бы ее убить, даже если бы она приложила нож к моему горлу. Не смог бы…

Я по-своему любил брата. Но и ее, черт возьми, я тоже… люблю.

Я говорю себе, что мог бы все остановить. «Один выстрел в лоб этой девушки, и твой брат остался бы жив». Но я не смог…

Скоро и Дамир узнает об этой слабости. И хотя единственным моим условием, перед тем как он объявит меня своим преемником, было абсолютное невмешательство в мою семью, я опасаюсь.

Дамир видел, к чему приводит его вмешательство, когда дело касается сердца, на примере Радмира и Бесланы.

Отчасти из-за отношения Дамира к женщинам я и хотел, чтобы Серафима держалась подальше от этого мира, но она не захотела. Теперь поздно. И единственное, что до сих пор меня гложет — Ее. Чертовы. Мотивы.

Набираю номер Огнеяра:

— Приведи в чувство этого уебка, если он ещё не сдох, — говорю тихо, но жестко. — Захар вроде.

— Сделаю, — без единого вопроса выполняет просьбу друг.

Я снова не сплю всю ночь, а на следующее утро еду в указанное Огнеяром место.

Подвал. Капли воды разбиваются о металлический пол. Внутри сыро и холодно. Посреди комнаты сидит телохранитель моей теперь уже жены. Он довольно крупный, молодой, плечистый, и, несмотря на побои Огнеяра, в его взгляде нет страха. Он смотрит на меня с яростью. И я уважал бы это, если бы он не был убийцей моего брата.

— Мне нужна причина, — сталью моего голоса можно резать металл, но парень молчит. Это фатальная ошибка.

В арсенале моих качеств нет такого компонента как терпение.

Исчерпались.

Удар, и воздух разрезает хруст запястья, а после этого и отчаянный крик.

— Мне. Нужна. Причина, — я прохожу и сажусь напротив него в заранее подготовленное для меня кресло.

Откинувшись на спинку, краем ботинка поднимаю ему голову.

— Я не убью тебя. Ты будешь сдыхать здесь каждый день, после чего тебя будут лечить и снова пытать.

Он смеётся мне в лицо. Где она взяла такого отчаянного придурка? Его губы иссохли, кожа полопалась, лицо больше походило на кровавое месиво.

— Какой рукой он стрелял в Германа? — спрашиваю безразлично у стоящего неподалеку Огнеяра, но парень поднимает на меня взгляд. — Зачем ему рука? Больше не пригодится, — свожу брови к переносице, а потом резко встаю, хватаю стоящий рядом с приспособлениями для пыток топор и замахиваюсь над ним.

— Стой! — испуганно кричит он, зажмурившись. Опускаю топор, когда он начинает наконец говорить. — Ты, — истерично смеётся, вымораживая меня ещё больше, — спрашиваешь о причинах? Да они такие же, как и твои, черт бы тебя побрал, — выплевывает собравшуюся во рту кровь и откидывает голову назад, смотря на меня снизу вверх. — Я стоял возле стола новобрачных, — выдавливает, — слышал каждое гребаное слово, которое твой брат говорил Серафиме. Он угрожал ей. Так же, как и Святославе… Сказал, что если посмеет подойти к тебе, повторит судьбу сестры.