Книга Спаси моего сына, бывший!, страница 42 – Настя Ильина

— Ира, вернись в дом, — бросает через плечо Антипов, а сам хватает Царёва за грудки.

— Ну что ты! Она может посмотреть, как ты издеваешься над тем, кто слабее. Правда, Ирина? Как тебе благородство отца твоих детей?

— Детей?

Я ничего не понимаю. В ушах появляется странный шум.

Что он имеет в виду?

У него крыша поехала на почве стать лучшим?

— Ира, вернись к сыну! — угрожающе рычит Антипов, и я послушно выполняю его приказ.

Наверное, у меня уже в крови заложено подчиняться командам, как надрессированная собачонка. Я злюсь на себя, что не могу остановить этот бред. О каких детях сказал Царёв? Он с ума сошёл? Я была беременна всего один раз. У меня не было других детей. Неужели он наговорил Евгению, что я успела родить до встречи с ним? Бред! Какой же бред! Голова идёт кругом. Я поднимаюсь к сыну, а сама дрожу от мысли, чем всё это может закончиться. Женя возвращается в дом следом за мной. Слышу его злое рычание в соседней комнате и хочу пойти к нему, но что-то удерживает меня.

Выглядываю в окно и вижу, как Царёву помогают перебраться в машину, а он косится в сторону дома и сплёвывает что-то. На таком расстоянии сложно разглядеть, что именно, но мне кажется, что на его лице блеснула кровь. Неужели Женя всё-таки не смог сдержаться? Неужели не понимает, что это только раззадорит врага? С ним нужно действовать какими-то другими методами. Говорят, что против лома нет приёма, но я уверена — есть. Пока не знаю, как можно одержать победу над Царёвым, но уверена, что способ существует.

— Эта тварь утверждает, что ты родила близнецов, — говорит Евгений, войдя в комнату. — Я не знаю, какую игру он затеял, для чего продолжает эту войну, но я хочу знать всё. Как родился Даниил, Ира? Ты родила его сама?

Руки трясутся, и я не могу выдавить из себя и слово. Самое время рассмеяться, но мне не до смеха, потому что все слова застревают где-то в горле. Я медленно оборачиваюсь в сторону бывшего. А кто мне мог родить сына ещё? Суррогатная мама?

— Конечно, сама. Врач, который вёл мою беременность, настоял на том, что мы должны вызвать роды чуть раньше срока. Ребёнок должен быть появиться на свет крупным, но Даня родился очень маленьким, он не добирал в весе первое время, сильно отставал. Когда я спросила, почему тогда по УЗИ мне говорили другое, врач ответил, что, скорее всего, проблема в большом количестве околоплодных вод. Он увиливал от ответов на остальные вопросы и говорил, что не существует пока стопроцентных методов диагностики. Я никогда даже не предполагала, что у меня может родиться двойня. Живот был большой, но из-за нервов я тогда очень сильно похудела, поэтому даже не придавала значения размерам. Господи, Антипов, ты на самом деле веришь в эту чушь? Какой второй ребёнок? Царёв ведь не Господь, чтобы управлять всем живым? Не думаю, что он мог бы скупить всех врачей в городе.

— Всех не мог, а тех, у которых наблюдалась ты, вполне. Я не знаю, во что мне верить, Ира. Моя жизнь стала более-менее стабильной до того, как ты ворвалась в неё снова и рассказала правду о сыне. Во что мне верить сейчас? Может ли быть такое, что у нас есть второй ребёнок?

— Да нет же… Как? Я родила Даниила сама. У меня не было даже анестезии… Хотя…

Я замолкаю и вспоминаю тот день, когда у меня приняли роды. Я услышала крик малыша, но даже не успела подержать его, взглянуть на ребёнка, потому что мне поставили какое-то сильнодействующее снотворное. Врач говорил, что роды были слишком тяжёлыми, и я должна отдохнуть немного, а потом пустота… Я провалилась в бессознательное состояние и проснулась уже в палате, а рядом лежал мальчик в люльке.