Книга Спаси моего сына, бывший!, страница 79 – Настя Ильина

Я киваю и смотрю на няню. Понимаю, что женщина имеет немаленький опыт общения с детьми и, возможно, она сможет пролить свет на ситуацию.

— А как вы думаете, Даниил похож на ребёнка, который мог родиться с близнецом?

Женщина внимательно смотрит сначала на моего сына, а потом на меня.

— Сложно сказать, ведь близнецы развиваются одинаково. Если никаких проблем во время родов не было, то близнецы ничем не отличаются от одиночек, только немного мельче обычного. Вы родили двух детей?

— Нет… Всё сложно. Просто мелькнула мысль, что если второго ребёнка у меня украли?

— Ну что вы! Никто бы не пошёл на такое преступление. Воровать близнеца? Его ведь могут узнать рано или поздно.

Я улыбаюсь, понимая, что няня пытается видеть в людях только хорошее, как я когда-то. Никто бы в здравом уме на такое не пошёл, но Царёв больной, а те, кому дают деньги сейчас, совсем не думают о том, что будет потом.

— Спасибо вам за поддержку! — благодарю женщину я и быстренько собираюсь в больницу сама.

Когда мы готовы, я беру сына на руки, и мы вместе спускаемся на первый этаж. Женя стоит в прихожей, он смотрит на меня, сощурившись, и его взгляд пугает.

— Почему так долго? — зло фыркает мужчина.

Теряюсь со словами и не могу ничего ответить. На что он так разозлился? На то, что не смог держать себя в руках и поцеловал меня? Напомнил себе о моём предательстве и о том, что мы не можем быть вместе? Сердце сжимается. Не можем… Но его тянет ко мне. Скорее всего, Женя не может простить меня за предательство и «измену»… Пусть измены не было, а предательство вполне сопоставимо с ней.

— Прости, я думала, что мы быстро, но Даню нужно было покормить.

— Ты так думала. Ты много чего думаешь, Ира, а думать нужно было раньше. Гораздо раньше, когда вела себя как жалкая предательница.

Антипов недовольно морщится, а меня хлёстко бьют его слова.

Жалкая предательница.

— Я подумал о вчерашнем: ещё раз увижу тебя в своей кабинете, и ты вылетишь из этого дома, а сын останется. Поняла меня?

На последних словах Евгения до меня доходит осознание, что он просто пытается играть на камеры. Я опускаю голову и киваю, соглашаясь с его словами, в которых есть и доля правды.

Женя выходит первым, а следом мы с Даниилом. Только на улице мужчина оборачивается и с теплотой смотрит мне в глаза. Становится легче, но не сильно. Я растерялась, забыла, что мы должны играть спектакль, думала, что Женя искренен. И я поняла, что мне будет крайне больно потерять его.

Около машины Женя осторожно берёт сына на руки и укладывает его в удерживающее устройство, а я всё не могу прийти в себя: он так правдоподобно играл или говорил то, что лежало на сердце в это мгновение?

Телефон звонит, отвлекая меня от мыслей. Достаю его из кармана и вижу подпись «Глеб». Пока я не готова говорить с мужчиной, не после того, что его жена поведала нам. Конечно, мы с Глебом друзья, и я не собиралась отказываться от этой дружбы, но для начала ему следует разобраться со своей женой. Если мы продолжим общаться, никто не знает, какой следующий шаг решит сделать эта ревнивая женщина. Скидываю звонок и сажусь в салон автомобиля.

— Это был он? — спрашивает Евгений, заняв водительское место.

— Да… Ой нет. Это не Царёв. Глеб. Не знаю, о чём говорить с ним после случившегося.