Книга Сидеть, лежать, поцеловать, страница 104 – Изабель Зоммер

— Балу! – позвала я, бросаясь мимо стола к выходу из амбара.

Он был уже рядом, я почувствовала ногой теплую шерсть, и мы вместе выбежали наружу, на свежий вечерний воздух. Каким бы сонным и расслабленным он порой ни был, на этот раз он мгновенно услышал и отреагировал.

Нельзя было терять ни секунды. Больше всего на свете я хотела бы телепортировать Робина обратно, поговорить с ним. Мне нужно было выговориться, но на этот раз я должна найти правильные слова, и как можно скорее. Надеюсь, что еще что-то можно спасти и процесс разрушения, запущенный мной, мог быть обратим.

Робин сказал, что пришел сюда пешком. Я огляделась по сторонам, но нигде не увидела его. От волнения меня бросало то в жар, то в холод.

Амбар находился на возвышении совсем недалеко от города. Отсюда, теперь, когда стемнело, даже можно было увидеть, как сквозь деревья вспыхивают огни города. Наверное, он пошел этим путем, по неширокой дороге по холму вниз, и, если бы мне повезло, я могла догнать его. Он не мог уйти далеко, впрочем, он, такой разъяренный, брел явно не прогулочным шагом. Если бы я не бездействовала так долго, стоя на танцплощадке, не потеряла бы драгоценное время!

— Бежим, Балу! – и мы перешли на бег. Под нашими ногами хрустел гравий. Балу наслаждался вечерним ветерком, колышущим его шерсть, а у меня уже начало колоть в боку. Я все бежала и бежала, за каждым поворотом надеясь увидеть Робина, но каждый раз меня ждало разочарование.

Узкая дорога с высаженными по обочинам деревьями стала шире, когда мы добрались до окраины города. По обеим сторонам были припаркованы автомобили. Добежав до первого перекрестка, я остановилась, пытаясь отдышаться, и, уперев руки в бока, задалась вопросом, в какую сторону он мог пойти. В висках стучала кровь. Разблокировать телефон с первого раза не получилось. Я звонила несколько раз, но слышала лишь автоответчик.

— Балу, ищи! – умоляюще смотрела я на пса.

У меня не было ни специальной шлейки, ни поводка – ничего, что могло бы напомнить ему о наших упражнениях на курсах. Вероятность, что это могло сработать, была крайне мала, и все-таки это моя последняя надежда. Я не хотела на удачу идти к нему домой, чтобы не застать его там, а потом целыми днями пытаться ему дозвониться. То, что я сказала ему, было ужасно, и это нужно было выяснить сразу. Прямо сейчас.

Балу, склонив голову и задумчиво наморщив лоб, смотрел на меня. Его глубокие, темные глаза разглядывали меня, словно пытаясь понять, что я хочу от него. И вдруг он развернулся и побежал вперед.

Я едва перевела дыхание:

— Балу!

Неужели он действительно понял мои мысли и пошел по следу Робина? Или он просто слепо бежал вперед, потому что учуял какую-то суку в период течки или что-то еще?

Как разница, все равно это был мой единственный шанс.

Я мчалась изо всех сил. Обычно Балу, при следовой работе одетый в шлейку, буквально тащил меня за собой, и когда бежал слишком быстро и я не успевала за ним, то могла притормозить его. Но на этот раз мне нужно было успеть за собакой. Я очень часто дышала, дыхание сбилось. Балу летел по улицам города, а я не спускала с него глаз, чтобы не потерять из виду. В ребрах мучительно кололо, в легких полыхало пламя.

Асфальт сменила булыжная мостовая. Готический собор торжественно возвышался на фоне вечернего неба, острые башни вот-вот могли достать до звезд. У облюбованных студентами баров и ресторанчиков, окружающих площадь ратуши, сидели, болтали и смеялись люди. Был уже вечер, но городу еще далеко до сна.