Книга Сидеть, лежать, поцеловать, страница 29 – Изабель Зоммер

Читая его описание, я не могла не улыбнуться: «Multiple exclamation marks are a sure sign of a diseased mind»^[2]– вот и все, что там было написано. Цитата моего любимого автора Терри Пратчетта.

С последней фотографии он смотрел на меня своими светлыми глазами так пронзительно, будто бы стоял прямо передо мной. На лицо падала тень, скрывая черты, изображение было не идеально, но взгляд такой проникновенный, что я не могла отвести глаз.

— Все это какая-то ерунда, Балу, – пробормотала я, выходя из приложения решительным нажатием на экран.

Как обычно, Балу был готов поддержать меня, положив свою тяжелую голову на мои неприкрытые ноги, не заботясь о том, что он оставлял там свои слюни. Лучшая терапия для меня – это почесать его за ушами.

Мы вместе уселись на диван. Я съела больше четверти торта, который разморозился только по краям, а Балу с наслаждением грыз свою палку. Уже далеко за полночь, во рту, несмотря на съеденный торт, сохранился вкус личи и картофеля в сахарной глазури, и я вынуждена была признаться, что единственный мужчина в моей жизни, на которого можно положиться, был покрыт шерстью и ходил на четырех лапах.

Кряхтя, Клара потянулась к ящику с натуральными снеками для собак: полосками из рубца, шкурками, сушеной рыбой и жилами. Собаки поели, теперь время сна и отдыха перед новой игрой, которая проходила на улице в группах. Некоторые гости после обеда могли еще что-то пожевать. «Раньше мне давалось это легче», – подумала Клара, балансируя на складной стремянке и пытаясь вытащить с полки тяжелый ящик, который, как назло, оказался на самом верху.

В голове не укладывалось, как сильно все поменялось за несколько лет. Ведь совсем недавно она, как козочка, скакала по этой лестнице, а теперь подъем ощущался и в спине, и в ногах. Совсем немного, но достаточно, чтобы заметить, что ей уже не двадцать и даже не сорок лет.

— Вот черт, и ведь уже даже не пятьдесят, – пробормотала Клара, еще немного потянувшись и ухватив ящик. Ноги сегодня отекли – то ли из-за теплой погоды, то ли из-за того, что она уже с самого утра трудилась. Резиновые сапоги неприятно врезались в икры.

Еще один рывок, и ящик начал скользить ей навстречу. Испуганно охнув, Клара попыталась ухватить ящик и одновременно удержать равновесие. Стремянка угрожающе качнулась.

Но Клара не рухнула вниз. Крепкие руки удержали ее за талию. Потеряв равновесие, она упала на чью-то широкую грудь. Сердце ее замерло, как заржавевший часовой механизм.

— Килиан, – дрожащими губами произнесла Клара. Кровь от испуга застыла в ее жилах.

— Держишься? – как всегда спокойно спросил он. Килиан поддерживал ее до тех пор, пока она не спустилась на пол и не повернулась к нему лицом. Только тогда он опустил руки и сделал шаг назад.

При слабом свете, падавшем сквозь дверной проем в сарай, черты его лица казались более выразительными, а щетина на подбородке проступала еще четче. Он не пользовался парфюмом, но пахнул приятно – лесом, мхом и свежескошенной травой. Сердце Клары внезапно забилось чаще.

Вот к ней вернулись силы смеяться, и она попыталась прогнать смехом оцепенение, овладевшее ею.

— Что бы я без тебя делала? – но тут Клара увидела, как он незаметно вытер руки о свои рабочие штаны, будто пытаясь стереть следы прикосновения, и улыбка слетела с ее губ.