Книга Игра в сердца, страница 113 – Сэнди Бейкер

— Снято! – кричит Гарри, и мы расслабляемся, как по команде «вольно». Что ж, хоть одна польза будет от этого шоу: накачаю пресс и спину оттого, что приходится стоять по струнке перед камерой. Мы выключаем аккумуляторные блоки и отдаем микрофоны Карли, а Дафна тихонько уходит в дом с хмурым как туча лицом. Очевидно, она не простила Дэниелу его ужасное поведение, и мне любопытно, как это отразится на ее статусе потенциальной невесты. Бог знает, что прописано в ее контракте: возможно, ей нельзя уезжать раньше времени, даже если очень хочется.

Гордо с Дэниелом отсоединяют микрофоны (мужчинам в костюмах это сделать сложнее, чем нам в облегающих коктейльных платьях), а Каз берет меня под руку.

— Как обычно? – спрашивает она. Я рада и удивлена, что она все еще здесь, и с удовольствием соглашаюсь на привычный поздний ритуал: выпивка и карты.

— А ты, Стиви, хочешь посидеть с нами? – спрашивает Каз.

— Еще как хочу. А что тут наливают?

— Проще сказать, что не наливают. Еда тут ужасная, зато бар полностью укомплектован на любой вкус.

Стиви смеется.

— Насчет еды она не врет, – добавляю я. – Тут одни консервы, и обычно мы готовим сами, каждая для себя, или варим на всех макароны.

— Тогда считайте, вам повезло. Я отлично готовлю, – говорит Стиви. Почему я не удивлена? Может, она и лекарство от рака найдет, пока живет с нами в особняке? Вспоминая, как она сегодня утешала Дафну и как приветлива была со всеми нами, я невольно проникаюсь к ней симпатией. Она точно не злодейка.

У самого порога нас окликает Дэниел.

— Спокойной ночи, мои милые волчицы, – говорит он.

Мы удивленно переглядываемся, оборачиваемся и машем.

— Спокойной ночи, Дэниел, – отвечаем мы хором. Дэниел стоит рядом с Гарри и Джеком, а Бекка рядом переминается с ноги на ногу, как фанатка, которая ждет, пока ее пустят за сцену.

— Бекс! Ты идешь? – спрашивает Каз.

— Сейчас. Я только… – она не договаривает.

— Ладно, но я смешаю тебе маргариту! И ты ее выпьешь! – Каз смеется над собственной шуткой и уходит.

Стиви же задерживается на пороге и шепчет:

— Не понимаю, что она в нем нашла, – она косится в сторону пляжа: Бекка и Дэниел опять там воркуют.

— Я тоже.

— Ну хоть вы остались, девчонки. А Каз такая смешная, – тихо добавляет она.

— Она просто бомба. Тип-топ, как говорят у вас в Австралии.

— Эй, девчонки, идите мне помогать! – кричит Каз.

— Легка на помине, – мы со Стиви с улыбкой переглядываемся и идем в дом. – Кстати, – шепчу я, – поосторожнее с ее коктейлями, они забористые.

— Что вы там обо мне болтаете? – спрашивает Каз, когда мы заходим на кухню. Не знаю, как ей удалось устроить такой бедлам за столь короткое время, но на кухне словно бомба взорвалась.

— Я говорила Стиви, что ты – ходячая катастрофа, – говорю я и показываю на беспорядок. – Ты как ураган, сметающий все на своем пути.

Каз прекращает смешивать коктейли и тычет в меня коктейльной палочкой. – Осторожнее, Эбс, иначе смешаю тебе свой фирменный «Убийство на пляже».

Стиви смеется:

— Что за «Убийство на пляже»? Что ты туда добавляешь? – Она садится на высокий табурет за барную стойку.

— Проще сказать, что она туда недобавляет, – отвечаю я и сажусь рядом.

— Всего понемножку, – усмехается Каз, закручивает крышку шейкера и встряхивает его так энергично, что я инстинктивно пригибаюсь. На прошлой неделе был случай: крышка слетела, и нас всех с ног до головы облило липкой розовой жидкостью. Нас и стены. И шкафы. И пол. Мы потом еще несколько дней находили тут и там застывшую липкую розовую жижу.