Книга Игра в сердца, страница 110 – Сэнди Бейкер

Мы сбиваемся в неплотный кружок и угощаемся закусками и напитками. Впервые я пью из стакана, который пристегивается к запястью резинкой: необычно, но это необходимая мера безопасности, так как внизу люди ездят на машинах, велосипедах, а некоторые чокнутые даже бегают. Я подозрительно оглядываю канапе и решаю не брать довольно неаппетитный волован, хотя за час карабканья по лестнице у меня разыгрался аппетит.

— Сфотографируемся? – спрашивает Дэниел, будто это только что пришло ему в голову. – Давайте все со мной вдвоем по очереди, – заявляет он. Вот радость-то – мало того, что придется улыбаться, так еще надо будет встать рядом с Дэниелом и его одеколоном (от него, как обычно, разит за пять метров).

По очереди подходим к Дэниелу: тот еще подвиг, ведь мы по-прежнему пристегнуты к мосту. Он обнимает каждую из нас за плечи, мы встаем, где сказано, и говорим «сыр». Все это выглядит очень фальшиво и нелепо, и когда подходит моя очередь, я незаметно набираю воздух в легкие, задерживаю дыхание и встаю рядом с Дэниелом.

Тут проводник, который нас фотографирует, вдруг воображает себя лордом Сноудоном^[12]и начинает раздавать указания. «Повернись немного, подними голову, улыбнись» и все такое прочее. Я не могу так долго задерживать дыхание и вдыхаю как раз в тот момент, когда щелкает затвор.

— Нет, так не пойдет, давайте еще раз. – Я вздыхаю, вымучиваю очередную фальшивую улыбку и мечтаю глотнуть свежего воздуха без запаха одеколона, но тут Дэниел хватает меня за руку и притягивает ближе.

— Жду не дождусь нашего свидания, Эбби, – говорит он.

Нашего свидания? Какого свидания? Боже, я совсем забыла о нашем свидании один на один.

— Ах да. Конечно.

— Ты больше по части коал или кенгуру?

— Что? – Что он несет? Или это один из этих дурацких вопросов, типа «если бы вы были животным, каким именно»? Ах, точно, вспомнила. Национальный парк. Я и забыла.

— Хотя тебе, наверно, больше понравятся тасманские дьяволы, – самоуверенно добавляет он и похотливо улыбается. Если я правильно угадала намек в его ухмылке, тасманские дьяволы, должно быть, славятся своей любвеобильностью. Хотя, возможно, он прав. Я где-то читала, что у них часто находят хламидии. Или это у коал?

Дэниел по-прежнему ухмыляется: наверно, представляет, как я кружусь вокруг него, поднимая клуб пыли, как тасманский дьявол из мультика. Я многозначительно шевелю бровями, высвобождаюсь из его тисков и медленно пячусь назад. Не слишком умно, учитывая, что я на мосту; Джек вовремя подхватывает меня, когда я оступаюсь.

— Все нормально? – спрашивает он, крепко ухватив меня за талию. О да, теперь нормально; я даже готова снова споткнуться, чтобы он меня опять подхватил.

— Да, спасибо. – Восстанавливаю равновесие и улыбаюсь ему признательной и, надеюсь, невинной улыбкой, после чего возвращаюсь к остальным. Подхожу как раз вовремя и слышу, как Джастина чехвостит Дэниела.

— Ну что за козлина. Слышали, что он сказал Дафне? Он и раньше мне не особо нравился, а теперь…

Бекка его защищает:

— Некоторые люди просто не знают, как себя вести в кризисных ситуациях. Это не значит, что он плохой человек.

«Может, и не значило бы, если бы в нем было хоть что-то хорошее», – рассуждаю я.

Но у Джастины, кажется, кончилось терпение.