Книга Игра в сердца, страница 130 – Сэнди Бейкер

Дафна никогда так много о себе не рассказывала, и чтобы это переварить, нужно время. Я знаю, что многие старые поместья в Великобритании требуют огромных расходов на содержание: как еще продюсеры «Одинокого волка» находят такие впечатляющие места для съемок по столь разумной цене?

— Значит, ты поэтому взялась участвовать в шоу? Поэтому приехала? – спрашиваю я.

— Отчасти да. Есть призовые деньги, пятьдесят тысяч фунтов, хотя этого хватит, чтобы выплатить лишь малую часть долга. Но я решила, что для меня это может стать планом побега, что я отхвачу себе мужа, – горько усмехается она. – Поскольку Колин, мой брат, и отец, кажется, поставили себе цель лишиться нашего единственного дома – а другого у меня нет, – а я сертифицированная бездельница без каких-либо полезных навыков и перспектив, как любит повторять Колин…

— Тебя послушать, так твой братец редкостная ослина, – говорит Каз, вероятно, из лучших побуждений.

— Ха! – безрадостно смеется Дафна. – Так и есть, но он отчасти прав. С самого детства меня учили вести себя «как леди» – я и есть леди, между прочим, хотя этот титул ничего не стоит, разумеется. Но мне вдалбливали, что я буду общаться в определенных кругах и вести образ жизни, к которому привыкла и заслуживаю, а потом выйду замуж за аристократа и однажды стану управлять собственным поместьем, став хозяйкой особняка.

— Ты сейчас как будто «Аббатство Даунтон» пересказала, – говорит Каз. – Может, звать тебя леди Мэри? – Она смеется над собственной шуткой.

— Ну, раз ты вспомнила «Даунтон», я скорее Эдит, сестра, от которой никто ничего не ждет.

— Кроме удачного замужества, – добавляет Стиви.

— Именно. Я должна была найти удачную партию и не путаться под ногами у отца и Колина. Но понимаете, в чем дело: хотя вслух о деньгах никто не говорит, точнее, об их отсутствии, в нашем узком кругу, где все друг друга знают, всем прекрасно известно, что мы на мели, поэтому перспектив найти мужа в своем кругу у меня нет. Все в курсе, что происходит, что от моего «приданого» остались рожки да ножки. Теперь я сама по себе, – добавляет она, и ее голос срывается. Мне хочется крепко ее обнять. Но я не обнимаю. Ну и что, что сегодня она открыла нам свою уязвимую сторону: она по-прежнему Дафна.

— И когда ты познакомилась с Дэниелом… – подсказывает Каз.

— Это казалось идеальным решением. Он купается в деньгах, но сам без роду без племени, потому и не станет осуждать меня и моих родных. Для меня он был бы просто спасением: идеальный жених, лучше не найти.

— Ты хотела, чтобы он тебя спас, – бормочет Стиви, и я подозреваю, что она пересекла невидимую грань между подругой и психотерапевтом.

— Да, наверно.

— Ему же хуже, Даф, – произносит Каз те самые слова, что обычно говорят брошенной женщине.

Дафна грустно улыбается.

— Не уверена. Скорее, ему повезло.

— Не будь так к себе жестока, – говорит Каз.

— Ты найдешь себе парня намного лучше, – убеждает ее Стиви.

Дафна резко поворачивается к ней.

— Ты правда так считаешь?

— Брось, – отвечает Стиви, – ты и сама так считаешь. С того дня на мосту ты начала от него отгораживаться.

Дафна кивает.

— Верно. Но я себя за это ненавидела. Все говорила себе: выше нос, ты сможешь, не такой уж он ужасный…

— Такой –такой, – говорит Стиви.

— Пусть, какая разница. Я все испортила и не знаю, что мне теперь делать.