Книга Игра в сердца, страница 131 – Сэнди Бейкер

— Ты что-нибудь обязательно придумаешь, – говорю я. – Ты же работала волонтером в благотворительных организациях? Так попробуй наняться к ним за деньги. Наверняка у тебя есть нужный опыт.

— Хмм, возможно, я так и сделаю, – произносит она с робкой улыбкой. Кажется, я внушила ей проблеск надежды.

— А он все-таки очень хорош собой, – вдруг говорит Каз: у той как всегда мысли скачут. Мы тут же начинаем размышлять о привлекательности Дэниела – если бы я ничего о нем не знала, возможно, и сочла бы его более-менее симпатичным, хотя предпочитаю зеленоглазых австралийцев с растрепанными светлыми волосами.

Но тут Каз заканчивает мысль:

— Для придурка!

И мы четверо – две англичанки и две австралийки – на миг замолкаем, а потом взрываемся громким хохотом. Даже Дафна смеется, запрокинув голову, и трясется, схватившись на свои жемчуга.

— Что смешного? – Бекка заходит в гостиную и озадаченно смотрит на нас.

— Привет, как все прошло с Дэниелом? – Каз ловко переводит разговор на другую тему – не ожидала от нее такого мастерства, – а мы как раз успеваем успокоиться.

Бекка смотрит на нас, на ее лице по-прежнему отражается недоумение, а потом ее взгляд останавливается на Каз.

— Все хорошо, – с улыбкой говорит она. Потом смотрит на Дафну, и улыбка вмиг стирается с лица. Не могу даже представить, что сейчас чувствует Бекка: она на седьмом небе от счастья, но не хочет упиваться чужим горем. – Как ты, Дафна? – спрашивает она.

— Лучше не бывает, – с наигранной веселостью отвечает Дафна. Мы, разумеется, знаем правду, но Дафна нам доверилась, и никто не спешит ее поправлять.

— Хорошо, – отвечает Бекка, но, кажется, Дафна ее не убедила. Боже, ненавижу такие ситуации. Я на ничьей земле и не могу принять ничью сторону. «От тебя ничего не зависит, Эбби», – напоминаю я себе.

— Налить тебе? – Стиви показывает на открытую бутылку. Ура! Стиви и шампанское пришли на помощь.

На долю секунды на лице Бекки отражается сомнение; затем она широко улыбается и отвечает:

— Спасибо. С удовольствием выпью с вами.

— Принесу бокал, – Каз вскакивает и идет на кухню. А Бекка садится на диван напротив нас с Дафной и Стиви, и в ожидании Каз наступает неловкое молчание. Жаль, что нас не снимают на камеру. Гарри мог бы снять такую шикарную врезку: волчицы растерянно переглядываются, а их внутренние монологи отражаются на их лицах.

Дафна: «Меньше всего на свете мне хочется сидеть здесь и любезничать после унизительного признания в своей нищете и отчаянии».

Стиви: «Во что я вляпалась и как бы отсюда поскорее смыться?»

Бекка: «Не злорадствуй. Поддержи Дафну. Будь дружелюбной».

И я: «Жаль, что нельзя рассказать вам правду, девочки… всю правду о том, что тут творится».

Я не лукавлю. Я ощущаю странное единение с этими женщинами, с «избранными», на чью долю выпало пережить драму, восторг, дружбу и вражду – всё, с чем столкнулись волчицы австралийского сезона. Еще на прошлой неделе Дафна не взглянула бы в мою сторону, а теперь я в курсе ее самых сокровенных страхов и печалей.

Как быстро все меняется в Волчьем особняке.

Возвращается Каз, щедро плещет шампанского в бокал и протягивает его Бекке.

— Ну что, – говорит она и плюхается рядом с ней, – странно все это, да?

Бекка кривит губы и искоса смотрит на Каз.