Книга Игра в сердца, страница 134 – Сэнди Бейкер

— Ты не сердишься?

— Нет. Но у меня ноги затекли, поэтому я встану. – Поднимаясь, он пытается поцеловать меня, и мы ударяемся носами. – О черт, прости.

Я потираю нос.

— Ничего страшного. Не больно.

На самом деле больно.

— Ловко я, да? – с улыбкой спрашивает он.

— Было бы ловко, если бы тебе это удалось. – Мы смеемся над его неуклюжестью.

— Так вот, что касается актрисы на роль твоей мамы, как тебе…

— Погоди, – я снова его прерываю, – я подумала… А можно с мамой поговорить, прежде чем вы что-то предпримете?

— Да, конечно. Но времени мало. До завтра управишься?

— Да.

— Отлично. А теперь иди сюда.

Он берет меня за руку, тянет, поднимая со стула, и снова обнимает. И хотя тут, в Волчьем особняке, я не загадываю даже на день вперед и уж тем более на неделю, я могу думать лишь о том, как мы окажемся в другом месте, вдали от любопытных глаз и ушей, объективов и микрофонов только вдвоем. Там, в этом уединенном месте, мы сможем наконец повысить рейтинг до 18+ и пошалить по-взрослому, в духе «Пятидесяти оттенков серого».

Гарри разворачивается в кресле и улыбается.

— Классная у тебя мама, Эбби.

Я улыбаюсь в ответ и смотрю на огромный экран, сияя от гордости. Мы смотрим серию, где Дэниел встречается с мамой волчицы Эбби, то есть со своей потенциальной тещей. Моя мама в ударе. Как только эта идея пришла мне в голову, я поняла, что это идеальное решение. Когда я позвонила ей и предложила поучаствовать в шоу, она чуть не завизжала от восторга.

Видите ли, моя мама – немного актриса. Когда я начала сама зарабатывать на жизнь, она ушла с двух из трех своих работ, и поскольку у нее появилось «много свободного времени» (ее слова, не мои – я-то после работы предпочитаю отдыхать, как все нормальные люди), она решила осуществить давнюю мечту – вступить в любительскую театральную труппу. Уже через пару месяцев ее выбрали на роль леди Брэкнелл в «Как важно быть серьезным». Мы с тетей Ло и Лизой ходили на премьеру, сидели в самом центре в первом ряду, и через минуту после маминого появления на сцене я напрочь забыла, что передо мной моя мама.

Она была неподражаема.

С тех пор прошло десять лет; за это время она поучаствовала примерно в двадцати спектаклях, но сейчас ради разговора с Дэниелом вновь перевоплотилась в леди Брэкнелл^[13]. И задала ему жару. «Молодец, мам», – думаю я.

Джеку, конечно, пришлось мне полностью довериться. Нам надо было снять сцену с первого дубля; не могли же мы сказать Дэниелу: «И кстати, мама Эбби, с которой ты только что познакомился, – подставная. Давай снимем еще один дубль!»

Хотя все определилось в последний момент, Джек все-таки успел устроить маме «день красоты»: ей купили новый наряд, забрали на лимузине и отвезли в небольшой салон в центре Лондона. Мама сказала, что ей понравилось, что с ней «возятся, как с настоящей леди», а я еще сильнее полюбила Джека за его предусмотрительность.

— Дэниел, как тебе известно, наша Эбби – карьеристка, что скажешь по этому поводу? – спрашивает мама, глядя в камеру.

— Я считаю, это прекрасно, что Эбби – профессиональная… э-э-э…

— Госслужащая, Дэниел. Ты что, не знаешь, кем работает моя дочь?

— Конечно, знаю. И это замечательно, что она хочет работать с… э-э… государством. – Мама неодобрительно поджимает губы. – Я всегда считал, что женщины должны не просто сидеть дома, а работать. Если захотят, конечно.