Книга Игра в сердца, страница 137 – Сэнди Бейкер

Он склоняет голову набок и кивает, обдумывая мои слова.

— Но он и есть дурак. Напыщенная пустышка.

— Возможно. А волчицы? Они меня возненавидят.

— Тогда надо проследить, чтобы никто никогда не узнал правду.

— Впрочем, какая разница. Они все равно меня возненавидят после того, как увидят последние серии. Я же теперь злодейка, забыл?

— Они поймут, что это нарочно… что это монтаж.

— Но в том-то и дело. Это не монтаж. Есть же еще признания.

— Хмм, точно. А с кем из волчиц вы особенно близки? С Каз и с Беккой?

— Да.

— А еще?

— С Элизабет мы очень сблизились, и я думала, что после возвращения в Англию мы могли бы дружить… Я о ней ничего в признаниях не говорила, но Каз и Бекка… – Я опускаю голову. – Знаешь, до того, как я сюда приехала, я думала, что мне будет сложно…

— И оказалась права.

— Нет, все оказалось намного хуже, чем я думала.

— О, – отвечает он, и в его голосе слышится разочарование.

Я резко поднимаю голову.

— Нет, нет, ты тут ни при чем! Ты и девочки – лучшее, что со мной случилось. Но теперь мы и маму в это втянули. А если кто из ее знакомых увидит ее по телевизору в амплуа леди Брэкнелл? Сразу поймет, что дело нечисто! Я почему-то об этом не подумала, – отвечаю я и мысленно ругаю себя.

— Ну ладно, ладно, – говорит Джек, – ты не виновата. Идея была хорошая, Эбби. А если кто-то увидит твою маму в шоу, можно сказать, что это мы ее подговорили сыграть такую роль. – Я с облегчением вздыхаю.

— А как быть с девочками? – спрашиваю я, надеясь, что ему в голову придет еще одна блестящая идея.

— Тут давай импровизировать.

— Это значит «без понятия», да?

— Да, но я подумаю, хорошо? Поговорю с Гарри. Тут тоже надо учитывать условия соглашения о конфиденциальности.

— В каком смысле?

— Ну, мы можем составить новые соглашения для Каз и Бекки, и тогда ты сможешь сказать им, что тоже играла роль, что нам нужна была злодейка и ты вызвалась ею стать… А записанные признания мы для тебя сочинили.

— И как вы планируете это провернуть? «Привет, Каз, сейчас мы сообщим тебе кое-что конфиденциальное, но прежде подпиши, пожалуйста, этот документ»?

— А что тебя смущает? Послушай, я поговорю с Гарри и спрошу, что он думает. Может, даже получится обойти Роберту и обратиться прямиком к юристам.

— Знаешь, чего я очень-очень жду?

— Чего?

— Дня, когда смогу жить, не думая каждую минуту о возможных нарушениях соглашения о конфиденциальности.

— Так все плохо, да?

— Это же очередной обман, а я терпеть не могу вранье. Знаешь, кажется, Дэниел думает, что я шпионка.

Джек смеется.

— О да. Думаю, поэтому ты ему нравишься.

— Да, и еще из-за моей любви к экзотическим животным.

Он усмехается. – Ох, твоя мама… это ж надо… когда я впервые увидел этот диалог, хохотал целую минуту и не мог успокоиться.

— С чувством юмора у нее все в порядке, да?

— У вас это семейное.

Почему это раньше не приходило мне в голову? Я себя никогда и не считала особенно смешной. То есть Анастасия остроумна, это да. Боже, Эбби, когда до тебя дойдет, что Анастасия остроумна, потому что ты остроумна, тупица ты эдакая? Ох. Даже думать тяжело о клубке мыслей и чувств, который мне придется распутать по возвращении домой.

Дом. А где он, мой дом?

«Мой дом везде, где есть небесный свод». Что ж, в последние восемь недель так и было. Волчий особняк стал моим домом, а наше пестрое сборище – семьей. Мне будет очень не хватать моих новых друзей.