Книга Игра в сердца, страница 46 – Сэнди Бейкер

О боже, наверно, надо сказать пару слов о нашем ведущем. В двух словах – он просто козел! Вечно пялится на нас своими масляными глазками. Даже на меня! Но я приехала сюда работать и не обязана его жалеть. Но и совсем уж смешивать с грязью не буду. Ни к чему британским телезрителям знать, что с одобрения Роберты (а может, и Джека) на роль ведущего шоу взяли этого похотливого слизняка. К тому же в смонтированной версии нет никаких признаков неподобающего поведения, так откуда Анастасии знать, что он пялится на волчиц, если та сейчас находится в Лондоне?

Господи, сколько всего мне нужно держать в голове!

И последнее замечание, насчет которого господа присяжные пока не пришли к согласию: ведущий этого сезона. Не понимаю, как Джонни Тоффс сумел упустить шанс сниматься в Сиднее (уволь своего агента, Джонни!), но так уж вышло, что мы имеем счастье (или несчастье?) лицезреть на экранах ведущего австралийского аналога «Одинокого волка», который, кстати, в Австралии называется «Жеребец». Приветствуйте Гордо Уоттса (видимо, «Гордо» – сокращение от «Гордон»).

У Гордо огромный опыт работы в реалити-шоу на австралийском телевидении, однако обаяния у него не больше, чем у сухой губки для мытья посуды. Кто-нибудь, пожалуйста, скажите Гордо, что он ведет шоу про любовь в одном из самых живописных городов мира, а не распоряжается похоронами. Ну улыбнись хотя бы, Гордо!

Вот, пожалуй, и все. Еще рано строить догадки, кто победит, – сильных претенденток на сердце Дэниела достаточно, – но если бы меня попросили прямо сейчас предположить, кого он выберет…

В дверь тихо стучат. Я отрываюсь от экрана; в комнату заглядывает Джек.

— Привет, – шепчет он.

— Привет, – тоже шепотом отвечаю я и в один миг переключаюсь из режима «Анастасия» в режим «Эбби». Жаль, что рядом с Джеком я не могу быть просто Анастасией. Та в него не втюрилась и не забывает обо всем на свете, когда его видит.

Джек заходит в мой крошечный кабинет, тихо закрывает дверь и встает у стены. Сегодня на нем футболка с надписью «Хватит читать надписи на чужих футболках». Черт, а я прочла эту надпись уже дважды. А с тех пор, как утром его увидела, – раз десять. Но я не виновата: очень уж бросается в глаза эта надпись, и футболка так красиво обтягивает грудные мышцы… Но я все равно чувствую, что он меня поймал и заметил, что я читаю его надписи. Поднимаю взгляд и смотрю ему в глаза, надеясь, что он не заметил моего смущения.

— Как дела? Ты почти закончила?

— Э-э-э… да, осталось дописать последнее предложение.

Он кивает:

— Бекка тебя искала.

— О. И что ты сказал?

— Что, кажется, видел тебя на пляже.

— Тогда надо бы туда сходить, пожалуй. Испачкать ноги в песке, чтобы подтвердить твою ложь, – в моем голосе звучит претензия, и чтобы смягчить свой ответ, я улыбаюсь.

— Извини, я не знал, что еще сказать, – отвечает он.

— Нет, нет, я тебя не виню…

— Сложно все это, – завершает он мою мысль.

— Точно.

— Как тебе кабинет? Удобный?

— Да, очень. Просто идеальный.

На самом деле я сижу на складном стуле за карточным столиком в окружении полок, заставленных огромными упаковками туалетной бумаги, бумажных полотенец и чистящих средств в канистрах промышленного объема. В углу стоят наши пустые чемоданы, а поскольку это кладовка, тут нет циркуляции воздуха и очень душно.