Книга Игра в сердца, страница 48 – Сэнди Бейкер

Теперь моя очередь смеяться, хотя я не забываю о прикрытии и тихонько хихикаю.

— Мне было интересно, какого ты о нем мнения. При всех ты никак себя не выдал.

— Видишь? Не тебе одной приходится притворяться. А волчиц ты очень хорошо охарактеризовала. Твои категории помогут нам с Робертой проработать сценарий.

Мне бы очень хотелось подробнее узнать об этой части процесса, особенно о том, какой сценарий они уготовили для волчицы Эбби. Хотя, возможно, лучше не знать. «Что если бедняжка Эбби, эта жалкая мышка, влюбится в Волка?» Стоит подумать, как они строили козни за моей спиной, как мне становится не по себе. Прю небось еще злорадствовала, какая она умная.

Я также не забываю, что «сценарии» подобных шоу – особенно «Одинокого волка» – обычно надуманны, манипулятивны и попросту жестоки. Представляю, сколько удовольствия Круэлла де Виль получает от придумывания бессовестных сюжетных перипетий.

— Очень рада, – отвечаю я на комментарий Джека по поводу категорий.

— Мне понравилось, что ты себя поместила в категорию «темная лошадка».

— Колебалась между лошадками и «другое».

— Нет, твоя Эбби – то есть ты– определенно себе на уме, – говорит он и смотрит мне прямо в глаза.

Наконец все три мои части – ум, сердце и живот с бабочками – приходят к полному согласию. Я, Эбигейл Джонс, влюбляюсь по уши в этого милого, умного, растрепанного красавчика-австралийца. Он так хорош собой, что даже его растрепанность меня не смущает.

— Когда закончишь…

— Да-да, я помню: убрать стол и стул и положить ноутбук туда, где я его нашла. – Ноутбук был спрятан в пустую коробку на верхней полке рядом с кухонными полотенцами.

— Да. Спасибо. Хорошего вечера.

— И тебе.

Он уходит и улыбается, прежде чем закрыть дверь.

«Ты определенно себе на уме», – сказал он. Что это значит? Что я, по его мнению, задумала завоевать сердце Дэниела? Или он все-таки подозревает, что у меня и на него виды? Пусть будет второе! Перевожу взгляд на экран и пишу последнюю строчку поста:

Вот, пожалуй, и все. Еще рано строить догадки, кто победит, – сильных претенденток на сердце Дэниела достаточно, – но если бы меня попросили прямо сейчас предположить, кого он выберет, я бы сказала, что это будет Дафна.

Мы стоим на пирсе и собираемся на групповое свидание на роскошной яхте. Нас шестеро, по три из каждого «лагеря» – да, мы распределились на лагеря, потому что между британками и «австралийскими курочками» разыгралась не совсем дружеская конкуренция.

Со мной Бекка, Кайли, Дафна, Каз и Элизабет. Когда Гордо объявил список тех, кто отправится на групповое свидание, было много капризов и топанья ногами. Тара, злодейка из Ист-Энда, совсем не стеснялась в выражениях.

— Фигня какая-то, – прорычала она, вышла из гостиной, и через несколько секунд мы услышали, как грохнула дверь ее комнаты.

По телевизору никогда не показывают, как расстраиваются волчицы, когда выбирают не их. На публику они хлопают и фальшиво радуются: «Ах, дорогая, как здорово! Повеселись там!» В «реальном» телевидении столько фальши: об этом определенно надо упомянуть в моей разоблачительной статье.

Дафна стоит на пирсе и хмурится, глядя на яхту. Видимо, наша британская аристократка не привыкла кататься на таких маленьких яхтах. На своем коротком веку она небось каких только яхт не повидала. Поскольку она «проводит лето в Монте-Карло, ну вы поняли» (люди, которые, как она, купаются в деньгах, непременно проводят лето не дома, а зиму где-то еще). Полагаю, в скором времени мы услышим от нее что-то вроде: «Гордо, а где вертолетная площадка?»