Книга Игра в сердца, страница 61 – Сэнди Бейкер

Мне же с моим особым положением известно куда больше, чем подругам; я, например, знаю, что Дэниел не хотел отправляться на кулинарное свидание с Элизабет (он зовет ее «мышью»), но Роберта настояла, что в середине сезона нужен неожиданный сюжетный поворот. А зачем он ее поцеловал, можно только гадать, но я предполагаю, это случилось потому, что он чудовищно тщеславен, а может, ему «просто захотелось», а ее чувства его совершенно не заботят.

Я смотрю на небо, и меня переполняет страшная беспомощность. Не знаю, что сказать, чтобы не допустить краха нашей хрупкой дружбы.

— Я спать, – вдруг говорит Бекка и уходит так быстро, что после ее ухода ощущается легкое колебание воздуха.

— Я тоже, – говорит Элизабет и скрывается в доме с хмурым лицом.

— Спокойной ночи, – дружелюбно бросаю я им вслед.

— Спокойной ночи, девочки, – говорит Каз.

Тут во мне что-то переключается, и я понимаю, что нащупала свой сюжет, настоящую историю для разоблачительной статьи – о том, как на самом деле вредит это шоу женской психике, как всего за пару дней и часов между участницами завязываются хрупкие дружеские отношения, но потом рушатся в одночасье. Да и в основе шоу лежит манипуляция женской самооценкой.

Каз встает и подходит к соседнему шезлонгу.

— Да уж, неловкий момент, – говорит она. Ее слова разряжают напряженную обстановку; у меня вырывается смешок, и на душе становится легче. Я перестаю думать о своей разоблачительной статье, но обязательно вернусь к ней позже. – Ты в порядке? – спрашивает она, а я долго и протяжно выдыхаю. Затем поворачиваюсь к ней, моей новой подруге, которая не пытается притворяться кем-то другим, и вижу, что та смотрит на меня с тревогой.

— Не особо, – я пожимаю плечами.

— Да уж, когда я вписывалась в эту затею, я думала: какого черта, может, я любовь найду, а если не найду, подружусь с кем-нибудь. А вышло, что у меня появилось целых три подруги. Слушай, ты, наверно, уже догадалась, что я считаю Дэниела редкостным козлом. – Я снова смеюсь, а она кивает. – А считаю я так, потому что он и есть редкостный козел, – добавляет она, и при этих словах я прыскаю со смеху и зажимаю рот рукой. Уже поздно, не хочу разбудить остальных. – И я честно не догадываюсь, почему он до сих пор меня не выгнал, – продолжает Каз. А я догадываюсь: она очень забавная, и зрители ее обожают. Но я помалкиваю. – Мы же с ним вообще друг другу не подходим. Но я планирую остаться здесь как можно дольше и тусоваться с вами, девчонки. А если он тебе нравится, ты уж не обижайся, – добавляет она.

— О, поверь, не обижусь, – отвечаю я.

— А он тебе нравится?

— Дэниел?

— Ну да. У тебя есть к нему чувства?

— Ой… э-э-э… я все еще прощупываю почву, наверно. Ведь любовь… любовь это так серьезно, понимаешь? – Боже, я несу какую-то чушь: хорошо, что нас не снимают на камеру.

Я смотрю на нее, а она на меня, и на ее губах играет странная улыбка.

— Ты не хочешь уходить из-за этого продюсера, да? Из-за Джека?

Ох, блин.

— О чем это ты? – Черт, черт, черт! Так и знала, что не получится никого обмануть. Видимо, я расслабилась, забыла об осторожности, и сперва Бекка, а теперь и Каз обо всем догадались.

— Послушай, если тебе не нравится Дэниел и ты хочешь уйти, можно ведь просто отказаться от брошки, – говорит она.