Книга Игра в сердца, страница 63 – Сэнди Бейкер

Терпитунгденегнакопитунг

Хм-м, неплохо.

В дверь комнаты стучат. Дверь открывается, и на пороге стоит Джек, точно такой, каким его только что рисовало мое воображение. Мое бедное сердечко, изгнанное во френдзону, начинает колотиться, но я заставляю свое лицо принять дружелюбное платоническое выражение.

— Бумажные полотенца закончились? – слышу я собственный голос. Я иногда забываю, что у меня отменное чувство юмора, но мой ум об этом помнит.

Джек улыбается, реагируя на мою дурацкую шутку.

— Можно зайти? – Я киваю, и он проскальзывает в комнату и бесшумно закрывает за собой дверь. Сегодня на нем футболка с надписью «Новый день, старый я». Прикольно. – Ты звонила домой? – спрашивает он, заметив телефон на карточном столике.

— Ага. Маме.

— Как она? – Очень мило с его стороны спросить об этом, но уже поздно и я не понимаю, почему он до сих пор в особняке. Или он специально задержался, чтобы со мной поговорить, или поехал домой и вернулся. Как бы то ни было, у него ко мне явно важный разговор и он колеблется.

— У нее все в порядке. Много общается с моей тетей Ло – своей близкой подругой Лоис.

Он улыбается.

— Хорошо. Она, наверно, по тебе скучает. – Я киваю и пристально смотрю на него. Какие же у него прекрасные глаза! Они ничуть не хуже его прекрасных губ, и вообще, в нем все прекрасно. Кажется, мне нужно новое слово для описания Джека. У каждого писателя есть любимое слово, которое тот чрезмерно использует; у меня это «прекрасный».

— Я хочу с тобой кое о чем поговорить, – произносит он. Наконец он перешел к делу.

— Да, я знаю.

Он растерянно моргает и смотрит на меня.

— Знаешь?

— Джек, уже… – я смотрю на экран смартфона, – уже тринадцать минут первого, что даже для тебя поздно, а меня могло здесь и не оказаться, но, видимо, дело настолько срочное, что ты решил проверить. К тому же мы уже давно работаем бок о бок. Я научилась тебя читать.

Он шаловливо улыбается:

— Неужели, Эбигейл?

Теперь моя очередь растерянно хлопать глазами. Кажется, он решил со мной поиграть.

— Именно, Джек. Например, я вижу, когда Дафна достает тебя своей бесцеремонностью, а Тара-матершинница – грубостью, и как ты бесишься, когда Гордо в пятидесятый раз путает свои строчки. Я знаю, что ты хочешь скорее отснять сцену и пойти поесть, а с утра ты неработоспособен, пока не выпьешь три чашки кофе. А иногда во время съемок тебе становится смешно на нас глядя, и ты едва сдерживаешься, чтобы не прыснуть.

О боги. А ведь правда уже поздно. Зря я столько наговорила. Теперь Джек решит, что я слежу за каждым его шагом или влюбилась в него. Ведь я даже знаю, какой кофе он любит. Черный, с двумя ложками сахара. Слава богу, что не призналась, что знаю о нем даже такие подробности.

— Иногда я забываю, что Эбби и Анастасия – одно лицо, а у Анастасии очень зоркий глаз, – говорит он, и вокруг его глаз залегают смешливые морщинки. Слава богу, не сказал «иногда я забываю, что ты занимаешься журналистскими расследованиями». Он, может, и догадывается, что я пишу разоблачительную статью, но надеюсь, все же ни о чем не подозревает – а если подозревает… Боже, как же меня бесит необходимость скрываться.

Надо его отвлечь.

— Так в чем дело?

— Ах, да. – Он качает головой и выпрямляется. – Сегодня звонила Роберта. – Это не новость: он почти каждый день с ней разговаривает. – Ей очень нравятся ваши с Дэниелом сцены, она говорит, у вас с ним особая химия… – У нас с ним что?! Не думала, что я настолько хорошая актриса. – И она пересмотрела твой рейтинг… – о боже, боже, пусть это будет не то, что я думаю, – … и хочет, чтобы ты стала одной из двух финалисток.