Книга Игра в сердца, страница 66 – Сэнди Бейкер

Карли подгоняет меня жестом.

— А еще он такой… такой… – Я больше не могу притворяться; улыбка меркнет, я сутулюсь.

— Снято, – кричит Карли.

— Извини, – говорю я. – Я просто стесняюсь. – Я не вру, хотя у меня свои причины стесняться, отличные от тех, которые могли бы быть у волчицы Эбби. Смотрю на Джека и вижу, что тот хмурится сильнее. «Уходи, Джек», – мысленно приказываю я ему. К сожалению, я не умею влиять на других людей через мысленные волны, иначе давно бы сделала так, чтобы Джек в меня влюбился и увез прочь из этого дурдома.

Джек так и стоит на месте: челюсть стиснута, глаза как ледышки. Он как солнечное затмение – хочется на него посмотреть, а опасно. «Не смотри, Эбби, не смотри!» – приказываю я себе. Слишком поздно; я уже получила ожог эмоциональной сетчатки.

Впрочем, выражение лица Карли ничуть не лучше: та сжала губы и натянуто улыбается.

— А ты попробуй в нескольких словах описать, какие чувства у тебя вызывает Дэниел, – предлагает она.

Ха! Запросто. Злость. Раздражение. Скука. Легкое отвращение… И сильное раздражение. «Брось, Эбби, ты сможешь. Ты же профессиональный сочинитель», – подбадривает меня внутренний голос.

— Хорошо, – я сажусь ровно. Карли улыбается, в этот раз искренне, хотя, скорее всего, от облегчения. Сегодня я снимаюсь последней; ей наверняка не терпится скорее закончить и пойти домой.

— Мотор. Когда будешь готова, Эбби, – командует она.

— Рядом с Дэниелом я чувствую себя особенной, – я стараюсь говорить как можно более убедительно и робко пожимаю плечами для пущей правдоподобности.

— Снято. Идеально, Эбби, спасибо. – Она начинает собираться, а я снимаю микрофон. Краем глаза вижу Джека; тот уходит во флигель.

— Эбби! Иди к нам! – зовет Каз. Они с Беккой и Джастиной ждут меня в патио; мы хотели поиграть в карты, хотя у Каз любая невинная игра превращается в «кто больше выпьет».

— Иду! Только в туалет забегу.

— Брр, Эбс! – отвечает Бекка. Узнав, как меня называет Лиза, Бекка теперь только так меня и зовет. Мне нравится это прозвище – Эбс – и когда она меня так называет, я немного меньше скучаю по Лизе.

— Извини, – бросаю я через плечо. Я вхожу в особняк и вижу Элизабет, которая сидит на одном из этих дурацких длинных диванов: их, видимо, заказывают специально для шоу независимо от того, на каком континенте ведутся съемки. Она читает книгу, подобрав под себя ноги. Подхожу к ней и присаживаюсь на край дивана.

— Привет. – Она дочитывает до конца строчки, поднимает голову и смотрит на меня. – Мы будем играть в карты в патио, хочешь присоединиться?

Она выглядывает в окно, видит собравшихся в саду, хмурится и утыкается в книгу.

— Я лучше почитаю, – говорит она.

Я подозревала, что она так скажет. С последнего ритуала вручения брошек, когда она призналась, что целовалась с Дэниелом, она старалась не сталкиваться с Беккой и отчасти начала избегать и нас с Каз. Вчера она вошла в гостиную и, увидев Бекку, развернулась на месте и вышла.

— Даже не знаю, как с ней помириться, – сказала Бекка потом, когда мы были уже в нашей комнате. – Мне нравится Элизабет, но… мне было так тяжело слушать, как она вчера говорила о Дэниеле. Ох, как неприятно! Может, и не надо пытаться с ней помириться, Эбс?

Хороший вопрос. Я понимаю, что Бекка чувствует себя ужасно, но не знаю, чем ей помочь, и сейчас, уговаривая Элизабет к нам присоединиться, даже не уверена, правильно ли это. Мне очень не по себе оттого, что между ними разлад, и Бекке тоже, но ведь это соревнование. Чего я ожидала? Что мы все станем лучшими подругами, и когда всех по очереди начнут исключать и отправлять по домам, другие просто весело будут продолжать как ни в чем ни бывало?