Книга Все, что я тебе обещала, страница 20 – Кэти Апперман

Сердце у меня сжимается от раскаяния. Берни всегда была мне верной союзницей, этакой запасной мамой, которой можно довериться, когда родная мама не в форме. И вот теперь у Берни самый страшный год в жизни, а я ее бросила!

Наверное, вина отражается у меня на лице, потому что Соф тут же старается сгладить ситуацию:

— Миган вот о чем: когда чутье тебе что-то подсказывает, на то обычно есть причина.

Я смотрю на Палому – ее добрые глаза подведены черным, а ресницы невероятно длинные.

— А ты что думаешь?

Улыбка.

— Что интуиция у тебя работает отменно.

Я откладываю вилку и смущенно признаюсь:

— Я и так еле выдержала сегодняшний день, а позвоню Берни – совсем рассыплюсь. Поэтому и не звоню. Боюсь. Наверное, это самое эгоистичное, что вы слышали?

— Нет, – хором говорят Палома с Соф, а Миган пищит:

— Да! – Но, несмотря на резкость, тут же отодвигает кекс и сжимает мою руку. – Лия, слушай, я на это дерьмо насмотрелась. Ну, когда моя мама умерла, бабушка все время приезжала. Готовила обеды, стирала, убирала в доме, даже ванные мыла. Жутко мешала папе. Жутко его бесила. В первое Рождество без мамы бабушка настояла на том, что сама приготовит праздничный стол. Индейку зажарить – и то папе не позволила. А когда мы сели за стол, папа глянул на пустое мамино место – и все, взорвался. Рявкнул на бабушку, что она лезет не в свое дело, пытается прибрать власть к рукам. Бабушка тоже вспылила, выбежала вон, а мы с папой, сестрами и дедом так и остались за столом. Я думала, дедулю от такой сцены удар хватит, а он сидит себе как ни в чем не бывало и нарезает индейку и объясняет нам: бабушка очень горюет и то, как она пытается заменить маму, – это она тоже так горюет.

— Тут есть своя логика, – замечает Палома.

Миган улыбается, потом смотрит на меня.

— Все переживают потерю по-разному и справляются с ней по-разному. Ты хочешь горевать одна, но, может, маме Бека требуется твоя поддержка. Да, конечно, тебе непросто будет открыть ей душу, но ты представь, какое доброе дело сделаешь!

София тянется к руке подруги через стол, стискивает ее пальцы.

— Какая ты умница!

Миган и правда умница: для Берни проводить время вместе, общаться – это способ выразить любовь. Она умеет слушать, любит поговорить. Ей важно смотреть тебе в глаза и вместе над чем-то смеяться. Бек был такой же.

Наверняка он сейчас ужасно во мне разочарован, потому что я выпихнула его маму из своей жизни.

Ковырнув кекс вилочкой, обвожу подруг взглядом.

— Я могу сделать над собой усилие.

Палома одобрительно улыбается. Соф кивает, ее глаза блестят.

— Еще как можешь, черт побери, – произносит Миган.

Семнадцать лет, Теннесси

Когда-то мы с Берни в нашем чате оживленно обменивались сообщениями о мыльных операх, а еще я отписывалась, где мы сейчас с Беком, а Берни напоминала, чтобы он вовремя привез меня домой, до комендантского часа. Но потом целый год в чате были только сообщения от Берни: «привет», «как ты, надеюсь, все хорошо», фотографии Норы и Мэй.

Теперь, осознав, как долго я ей не отвечала, чувствую острую вину.

У меня разбито сердце – или там разбиваться нечему, потому что я бессердечна?

В желудке ворочается недавно съеденный кекс с ореховой глазурью. Я набираюсь храбрости и пишу Берни просто «привет».