Книга Все, что я тебе обещала, страница 21 – Кэти Апперман

И, чтобы не передумать, поспешно нажимаю «отправить».

Время уже позднее, и я не рассчитываю получить ответ, но Берни отвечает мгновенно: «Привет, девочка моя. Я так рада, что ты написала».

У меня перехватывает горло, и, еле дыша, я отматываю наш чат назад – просматриваю десятки фоток близняшек, которые Берни слала мне весь год. Я пропустила целый год и не видела, как они подрастают, и это меня убивает.

«Нора с Мэй так выросли – глазам не верю», – пишу я.

Тут же приходит новое фото – две девчушки в одинаковых летних платьях, румяные, светловолосые. Какое счастье, что у Берни и Коннора есть еще и дочки. Они как два солнышка.

«В детском саду им очень нравится, – пишет Берни. И следующим сообщением: – Как ты?»

Я решаюсь быть честной и откровенной: «Ужасно. А ты?»

«Тоже плохо, – отвечает мама Бека. – Но вот так поговорить – помогает».

Миган была права.

Потрясающе то, что поговорить с Берни, восстановить с ней отношения помогает и мне.

«Мы по тебе соскучились», – пишет Берни.

Я обещала себе сегодня не плакать. День рождения Бека должен быть радостным: раньше всегда так и бывало. Утираю глаза рукавом и пишу: «Что интересного ты сейчас смотришь?»

«Ничего. Подростковые сериалы без тебя как-то не радуют».

Вообще больше ничего не радует.

Я вдруг думаю о парне, которого заметила в библиотеке в первый день учебы. Общих уроков у нас с ним нет, но я уже не раз видела его, иногда с приятелями, иногда одного, – рюкзак на плече, лицо задумчивое. Его бездонные глаза и уверенная походка манят меня – и это волнующе, и в то же время предосудительно.

Но нет, больше ничего не радует.

Я роюсь в ящике письменного стола, перебираю исписанные дневники. Наконец нахожу нужный и открываю на странице, которую заполнила в свой одиннадцатый день рождения.

Марафон Берни и Лии.

Провожу пальцем по списку (лиловыми чернилами): «Моя так называемая жизнь», «Одинокие сердца», «Сплетница» и многое другое – отыскиваю, на чем мы тогда остановились, и пишу Берни: «Я начну смотреть "Огни пятничного вечера", если ты тоже начнешь».

«Договорились, – отвечает она. И тут же: – Я тебя люблю, Лия. Мы все тебя любим. И особенно Бек. Он очень тебя любил».

В этом я никогда не усомнюсь.

Бек каждый день окружал меня любовью – во всем, даже в мелочах, не говоря уже о крупном. Рассматриваю настенную доску над письменным столом, нахожу одну из самых любимых фотографий, сделанную в Рехобот-Бич месяца за два до того, как он уехал в университет. На этом снимке волосы у него взлохматило ветром, а веснушек от солнца прибавилось. Улыбка до ушей. А я стою рядом – в бананово-желтом бикини, с небрежным хвостиком – и хохочу так, что глаз не видно.

Бек смотрит на меня, будто я соткана из звездной пыли.

Телефон снова жужжит.

«Сделай сегодня что-нибудь особенное, – просит Берни. – Для себя. Беку бы это понравилось».

Рядом с теми пляжными фотками приколоты еще две. Обе сняты в Шарлотсвилле, когда я приезжала к Беку в университет на выходные. Одну щелкнула Берни, и снимок вышел четким и ярким: Бек и я в синем и красном, улыбаемся среди тысяч болельщиков на университетском футбольном стадионе. «Иглз» разгромили «Вирджинский технологический институт». А второй снимок сделан в тот же день, но раньше – наше с Беком селфи у него в комнате: все в дымке, словно во сне. Он обнимает меня, мы любуемся друг другом, почти соприкасаясь носами.