Книга Все, что я тебе обещала, страница 27 – Кэти Апперман

Первый месяц в Колорадо у меня прошел паршиво. Мы с Беком много переписывались и иногда созванивались по видеосвязи, но мне ужасно не хватало наших киномарафонов. И купания в парке Лонг-Лейк. Я скучала по тому, как Бек сиял, обыграв меня в пиклбол^[11], и как дулся, если я обходила его на лыжах. Целых три года он был моим миром.

С течением времени Колорадо-Спрингс изменил меня – обновил, как программу. Я завела новых друзей. Энди, пианистку с заразительным смехом. Анику, которая мечтала стать сценаристкой и всегда была готова посмотреть со мной сериалы и фильмы. Был даже мальчик, Хейден, звезда футбола, который обучал меня делению дробей, – моя первая настоящая влюбленность.

В седьмом классе я оказалась на уроках естествознания у мисс Бонни. Она родилась и выросла в Австралии и говорила с обворожительным австралийским акцентом. Свою лабораторию мисс Бонни украсила яркими плакатами – коалы на эвкалиптах, бирюзовые воды Большого Барьерного рифа, ржаво-красные скалы Кингс-Каньона – и еще приносила на уроки вкусное австралийское шоколадное печенье «Тим-Там». Я прямо влюбилась в мисс Бонни и в идею съездить в Австралию. Мечтала о том, как поступлю в университет и проведу семестр за границей – в Мельбурне или Сиднее. И хотя до университета было еще учиться и учиться, я все равно поделилась идеей с родителями, а они пришли в восторг – при условии, что я приглашу их погостить подольше. Энди, Аника и Хейден тоже горячо меня поддержали, и я дала себе обещание, что в один прекрасный день ступлю на берег Австралии.

За годы, прожитые в Колорадо-Спрингс, с семьей Бека мы виделись пару раз: на весенних каникулах на Гавайях, где я отметила свой одиннадцатый день рождения, и на зимних выходных в Парк-Сити, где катались на лыжах. Мама с Берни съездили на Кабо-Сан-Лукас – этот отдых для них устроили папа и Коннор, чтобы излечить мою маму от неотвязной меланхолии и отметить радостную новость: Берни и Коннор ожидали близняшек. Той весной, когда мне исполнилось двенадцать, папу забросили в Афганистан, а осенью, когда я пошла в восьмой класс, мама разрешила мне прогулять школу, чтобы мы с ней смогли полететь в Южную Каролину и помочь семье Бёрн с их девочками, которые родились в конце августа.

Пока мы летели в гости, я наконец нашла в себе силы задать вопрос, не дававший мне покоя с тех пор, как Берни позвонила сообщить о своей беременности.

— Мам, тебе грустно оттого, что у Берни родились две здоровые малышки, – ну, после того, что случилось с нашим малышом?

— Иногда, – призналась мама. – Но грусть никогда не заслоняет мою радость за Берни, Коннора и Бека. Я благодарна, что у них все сложилось иначе. А тебя это не печалит?

Я поболтала имбирную газировку в пластиковом стаканчике. На поверхность всплыли крошечные пузырьки.

— Скорее мне завидно. Две сестренки сразу! Да Бек везунчик.

Мама засмеялась:

— Наверное, когда Берни попросит его поменять памперсы, он будет иного мнения.

— Фу! – я наморщила нос. – Но он поможет. Он хороший.

Мама заправила прядку волос мне за ухо.

— Ты ведь хочешь его увидеть?

Я кивнула:

— Конечно. Но я немного волнуюсь. Вдруг все будет по-другому?

— Возможно, милая. Но Бек – это Бек, а ты – это ты, и между вами особая связь. Она навсегда.

Я отпила еще газировки, стараясь успокоиться.