Книга Все, что я тебе обещала, страница 28 – Кэти Апперман

Штука в том, что в предсказание гадалки из маминой юности я всегда верила: не было причин сомневаться. Но в последнее время я обнаружила: мне по-настоящему, всем сердцем хочется, чтобы оно сбылось и мы с Беком были вместе. Хейден мне очень нравился – он был симпатичный, умный, веселый, – но гадалка не предсказывала никакого «долго и счастливо» с футболистом из Колорадо-Спрингс. За последние годы, которые мы с Беком провели врозь, моя вера в то, что я всегда знала, лишь укрепилась: он – мое будущее. Стоило мне даже теоретически представить его с другой девчонкой, и у меня внутри все переворачивалось. А если он завел себе девушку в Южной Каролине? Что, если не пройдет и десяти лет, как Бек позвонит мне и сообщит о своей помолвке? Что, если наступит день, когда мне придется сидеть на свадьбе Бека и смотреть, как он в костюме, сияя улыбкой, клянется в вечной любви кому-то другому, не мне?

Когда мы приземлились, мама взяла напрокат седан и мы покатили в Форт-Джексон, где квартировали Бёрны. Сами мы жили точно в таком же военном городке Форт-Карсон, поэтому среди аккуратных зданий с клумбами гераней и американскими флагами я сразу почувствовала себя как дома. Коннор встретил нас на пороге, баюкая на руках крошечную дочку. Приобнял меня одной рукой, потом чмокнул маму в щеку, а она уже ворковала над малышкой.

— Это Мэй, – гордо объявил счастливый отец.

Со второго этажа спустилась Берни с малышкой Норой на руках. Девочка крепко спала. Берни расплакалась, а потом извинилась за свои слезы:

— У меня гормоны просто бушуют!

Мы разместились в гостиной, и Коннор с Берни вручили нам с мамой по запеленатому младенцу. Мне досталась Нора. От нее шло тепло и запах сирени, а крошечные черты лица показались мне совершенством. Ей исполнилось всего несколько недель, но уже было видно, как она похожа на старшего брата.

Старшего брата, который куда-то пропал без вести.

— А где Бек? – спросила мама.

Коннор и Берни неловко переглянулись.

— Пошел гулять с приятелями, – ответил Коннор.

— Скоро вернется, – добавила Берни. – Мы велели ему быть не позже пяти.

Я глянула на часы над каминной полкой.

Была половина шестого.

⁂

Бек вернулся домой в десять минут седьмого с равнодушным видом – смотреть было противно. Коннор и Берни были в ярости – разговаривали с ним сквозь зубы, но сдерживались и голос не повышали – думаю, чтобы не смущать меня. Однако поздно вечером я вышла на кухню попить водички и на обратном пути в гостевую комнату нечаянно подслушала, как Коннор распекает сына:

— Лия была очень огорчена. Тебе следовало вернуться вовремя.

Ох, какое унижение! Неужели то, что я надеялась на теплый прием, было так очевидно? Я вжалась в стену, но не слушать дальше не могла.

— Да ей плевать, – возразил Бек. – За ужином она мне ни слова не сказала.

— Может, потому, что считает тебя придурком? Слушай, я знаю, эти недели были тяжелыми. Ты на меня обижен, и это нормально, но не вымещай обиду на Лии. Завтра обязательно пригласи ее погулять вместе с твоими друзьями.

— Господи, пап. Ни за что. Ей двенадцать – она совсем мелочь.

Щеки у меня запылали от возмущения. Мне двенадцать с половиной, с по-ло-ви-ной!

От Бека меня отделяли какие-то ничтожные полтора года. Два класса. Когда мы жили в Вашингтоне или плавали с масками на Гавайях или когда я снова и снова обставляла его на лыжном спуске в Юте, эта разница в возрасте его вообще не волновала.