Книга Украденные прикосновения, страница 32 – Нева Алтай

Взяв костыли, я встаю и наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо:

— Но я никогда не лгал тебе, Милена, не так ли?

— Утаивать правду – это то же самое, чтои лгать.

— Не в моем мире, cara. – Я оставляю легкий поцелуй на открытой части ее плеча, там, где соскользнула ее футболка, и направляюсь в свою спальню.

— Завтра у меня ночная смена! – кричит она мне вслед. – Мне нужно быть на работе в девять.

— Ты больше не будешь работать в больнице, Милена.

— Что? Ты не можешь запретить мне работать.

— Я только что это сделал.

За звуком скрежета стула по полу следует быстрый топот босых ног. Уже через несколько секунд она оббегает меня и встает, преграждая мне путь.

— Пожалуйста, не делай этого, – произносит она сквозь стиснутые зубы.

— Прости, cara, но я не буду рисковать твоей безопасностью.

Ноздри Милены раздуваются, и она делает шаг вперед, становясь прямо передо мной, наши тела почти соприкасаются. Она вздергивает подбородок и смотрит мне прямо в глаза.

— Ты разрушил мою жизнь, – шепчет она.

Я наклоняю голову, пока наши носы не соприкасаются, как в тот день, когда мы встретились на парковке.

— Я знаю.

Она ничего не говорит. Не отрывая взгляда, мы долго смотрим друг на друга, кончики носов – единственная точка соприкосновения наших тел. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Милена резко разворачивается на пятках и исчезает в гостевой спальне.

Милена

Я брожу по ряду с мылом, когда телефон в моем кармане вибрирует, сообщая о входящем сообщении.

09:23 Бьянка: Анджело только что рассказал мне. О чем ты, черт возьми, думала, уезжая в Нью-Йорк? Не могу поверить, что ты мне солгала! Ты в порядке?

Я вздыхаю и нажимаю на значок микрофона, чтобы записать голосовое сообщение. Обычно мы с Бьянкой переписываемся, так как она не умеет изъясняться вслух, но мне потребовалось бы полчаса, чтобы напечатать все, что я хочу сказать.

— Мне жаль, что я солгала тебе, торопыжка. Думаю, со мной все в порядке. Все еще пытаюсь смириться с тем фактом, что все, ради чего я работала, просто… испарилось. Знаешь, я приняла роды на парковке в начале этого месяца. Это было страшно, Бьянка, но в то же время это было лучшее чувство в моей жизни. Сальваторе сказал, что я больше не могу работать. Этот деспотичный сукин сын… Секундочку. – Я поворачиваюсь лицом к глыбе, которая стоит в нескольких шагах позади меня. Я думала, что Сальваторе странный, но этот парень явно превосходит его с лихвой. По дороге сюда он не проронил ни слова.

— Алессандро, верно? Не возражаешь? – я машу рукой, чтобы он отошел. – Я пытаюсь поговорить о личном.

Мой телохранитель отступает на шаг и скрещивает руки на груди, одаривая меня пронзительным взглядом черных глаз. Я закатываю глаза и продолжаю.

— Насчет Сальваторе. Я так зла на него! – я шиплю в трубку. – Мы уже встречались. Сальваторе и я. Три раза. Он ни разу не сказал мне, кто он такой, и я думала, что он просто обычный парень, понимаешь? Я поняла, кто он такой, только когда он пришел ко мне вчера, чтобы подписать документы о браке. Он мне нравился, Бьянка. Он мне правда нравился. Мы вроде как пошли на свидание, а потом он оказался гребаным доном нью-йоркской Семьи.

Я беру с полки гель для душа с ароматом шоколада и нюхаю его.

— Я не уверена, что я о нем думаю. Я ненавижу его за то, что он заставил меня выйти за него замуж и разрушил все мои планы. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы никогда сюда не приехала. Но в какой-то степени он по-прежнему нравится мне, и это расстраивает меня еще больше.