Книга Украденные прикосновения, страница 57 – Нева Алтай

Милена открывает рот, чтобы сказать что-то, но, когда моя ладонь скользит между ее ног и давит на промежность, у нее перехватывает дыхание. Я провожу кончиками пальцев по кружевной ткани, затем снова слегка надавливаю.

— Что ты делаешь? – шепчет она.

— Помогаю тебе.

— С чем?

— С работой над твоей концентрацией. – Я сдвигаю трусики в сторону, чувствую ее влагу и нежно массирую клитор круговыми движениями, усиливая давление именно тогда, когда и нужно.

Некоторое время Милена не двигается. Она просто неподвижно сидит у меня на коленях, затем делает глубокий вдох и снова кладет руки на клавиатуру. Я наблюдаю за тем, как она делает еще один вдох, нажимает Enter и возобновляет свое тихое постукивание по клавишам.

Милена печатает довольно быстро. Гораздо быстрее, чем я ожидал. Впервые на своей памяти я полностью осведомлен обо всем, что связано с моей корреспонденцией. Я могу печатать, но одной рукой: просто тыкаю по клавиатуре, и на это уходит слишком много времени. Обычно я сосредотачиваюсь только на самых неотложных вопросах, а все остальное решаю по телефону. Как-то я попробовал печатать и левой, и правой руками, но в результате получилась полная неразбериха. Исправление ошибок заняло больше времени, чем набор текста одной рукой.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала с теми документами, которые прислал Грег? – спрашивает Милена ровным тоном, но я замечаю легкую дрожь в ее голосе. Она изо всех сил старается изобразить безразличие и притвориться, что мои пальцы, исследующие ее, никоим образом на нее не влияют.

Я зарываюсь носом в ее волосы и вдыхаю.

— Оставь их. Я проверю их завтра, – говорю я, проводя большим пальцем по ее клитору.

С губ Милены срывается тихий всхлип.

— Пожалуйста, прекрати.

— Почему? – Я провожу кончиком пальца по влажным губам ее киски. – Тебе это не нравится?

Она поворачивается у меня на коленях и прикусывает нижнюю губу.

— Не нравится.

— Хорошо. – Я начинаю убирать руку, но ее бедра сжимаются, удерживая мою ладонь. Смесь гнева и замешательства на ее лице бесценна. Интересно, осознает ли Милена, что ее гнев направлен не на того человека. Она злится не на меня. Она злится на саму себя, потому что ей это нравится. Ее взгляд опускается ниже и останавливается на моих губах.

В тот момент, когда она ослабляет хватку на моей руке, я запускаю ладонь ей в трусики и снова дразню ее. С ее губ срывается вздох, когда я ввожу в нее палец. Она разводит ноги шире и начинает дышать быстрее. Теплое дыхание обдает мое лицо, когда я ввожу и вывожу палец. С ее губ срывается тихий скулеж, и мой член набухает от этого звука.

— Я с нетерпением жду того момента, когда смогу трахнуть тебя до потери сознания, cara, – говорю я, глядя ей в глаза.

— В твоих мечтах, – бормочет она, а затем всхлипывает, когда я добавляю еще один палец.

— И в них тоже. Я представляю, как врезаюсь в тебя и терзаю твою сладкую киску, каждую гребаную ночь. – Я толкаю пальцы до упора, наслаждаясь ее прерывистым дыханием. – Но в итоге я лишь оказываюсь неудовлетворенным, потому что ты так чертовски упряма.

— Ты мне не нравишься! – цедит она сквозь зубы.

— Не нравлюсь? Зато, похоже, твоей киске очень нравится моя рука. Но, возможно, я ошибаюсь. – Я вытаскиваю пальцы и убираю руку с ее киски.