Книга Украденные прикосновения, страница 72 – Нева Алтай

— И?

— До него был какой-то шеф-кондитер. А до него – флорист. Даже когда ты училась в старших классах, ты всегда выбирала самых… приземленных партнеров. Ты даже ни разу не ходила на свидание ни с кем из нашего круга.

— Ты попросил своего начальника службы безопасности раскопать мои школьные влюбленности? – Она изумленно смотрит на меня.

— Да.

Милена ставит пустой бокал на комод позади себя и хватается за спинку в изножье кровати.

— Ты не имел права! – возмущенно вскрикивает она.

— Ты боялась, что все в Коза Ностре похожи на твоего отца? Терроризируют людей из-за собственного комплекса неполноценности? – продолжаю я. – Или это потому, что ты не чувствовала себя в безопасности?

— А с тобой я в безопасности? – Уголки ее губ приподнимаются. Меня беспокоит то, как сильно меня заводит эта легкая ухмылка. Я наблюдаю за тем, как Милена забирается на кровать, затем заползает на мое тело и седлает мою талию, а ее лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего. – Ты думаешь, что ты лучше других мужчин из Коза Ностры, потому мне нечего бояться? Не так ли?

— Со мной ты в безопасности, Милена. – Я делаю глоток вина и отставляю бокал на тумбочку. – Но не потому, что я лучше остальных. На самом деле как раз наоборот.

— Вот как?

Я хватаю ее за подбородок и пристально смотрю ей в глаза.

— Ты в безопасности со мной, потому что я – худшее, что может случиться, cara. И никто не посмеет тронуть то, что принадлежит мне.

— Ты снова промахнулся. – Она цепляется пальцами за край моих боксеров. – Я никогда не боялась, что могу пострадать, если окажусь с кем-то из Семьи.

— Из-за чего же тогда? – спрашиваю я и наблюдаю, как она двигается вниз по моему телу, стягивая боксеры с моих ног. Милена не вздрагивает, когда доходит до культи в середине моей икры, просто продолжает стягивать белье с моей правой ноги, а затем кидает за плечо.

— Я была в ужасе от мысли, что могу влюбиться в кого-нибудь из Коза Ностры, – говорит она и ползет вверх по моему телу, избегая уже полностью возбужденного члена, пока не усаживается у меня на животе, прижимаясь своей обнаженной и полностью промокшей киской к моей коже.

Мой член так чертовски тверд, что кажется, он вот-вот взорвется.

— И почему бы это было проблемой? – спрашиваю я и поднимаю руку, чтобы провести пальцем по линии ее губ.

— Потому что я не думаю, что переживу, если увижу, как умирает мужчина, которого я люблю, Торе, – шепчет она, глядя мне в глаза.

— Ну хорошо, что ты ненавидишь меня, cara. Полагаю, ты можешь не опасаться душевной боли.

— Конечно, я ненавижу тебя, – цедит Милена сквозь зубы.

Я созерцаю ее, сидящую на мне, ее светлые волосы, падающие ей на лицо и на грудь. Моя прекрасная упрямая лгунья. Она делает глубокий вдох и закрывает глаза, а когда выдыхает, это звучит как вздох поражения. Секунду спустя ее озорные зеленые глаза открываются. Не сводя с меня пристального взгляда, она хватает подол своей футболки и стаскивает ее.

— Похоже, игра окончена для нас обоих, cara, – говорю я и кладу руку ей на затылок, притягивая ее к себе.

— Пошел ты, Сальваторе, – шепчет она и резко прижимается губами к моим губам.

Я переворачиваю ее на спину, нависая над ней всем телом, и упиваюсь ее видом. Наконец-то моя маленькая мегера поддалась мне. Я редко испытываю чувство удовлетворения или какого-либо другого воодушевления, но это ощущение, когда моя жена лежит подо мной, не может сравниться ни с чем, что я когда-либо испытывал. Милена обхватывает ногами мой торс, прижимаясь своей теплой и жаждущей промежностью к моему члену. Я думал, что мог бы не торопиться, насладиться моментом и немного помучить ее, заставив ждать. Я собирался растянуть это на час или больше, прежде чем решительно погрузить свой член в ее жар, пока он не заполнит ее полностью. Довольно странный план, потому что я никогда раньше не хотел медлить с женщиной. Для меня секс всегда был средством разрядки. Но не с ней. С моей Миленой все по-другому.