Книга Украденные прикосновения, страница 79 – Нева Алтай

— Потому что я ей сказал.

— А тебе не приходило в голову, что, может, тебе стоит сначала поговорить со мной?

Нет.

— Я хочу, чтобы ты переехала в мою комнату, Милена.

— Тебе серьезно не хватает навыков общения. Ты ведь это знаешь, верно?

— Да.

Она вздыхает.

— Курт тоже переезжает, просто чтобы ты знал.

— Я не собираюсь спать в одной постели с котом. Особенно с блохастым.

— У него нет блох. Ветеринар говорит, что у него депрессия.

Кот в депрессии.

— Стоит ли нам записать его на групповую терапию? – спрашиваю я.

— Ха-ха.

— Что делать с котом с депрессией?

— Он предложил взять еще одного, чтобы они могли играть.

— Нет.

— Он страдает, Торе!

— Я сказал нет, Милена. – Еще одна кошка, и страдать буду только я.

— Неподалеку есть приют для животных. Мы можем пойти посмотреть после обеда.

— Никаких. Больше. Котов.

— Ты плохой человек.

— Да.

— Пожалуйста! Только одного. Ты можешь выбрать.

— Мы не возьмем еще одного кота, Милена, – говорю я и завершаю звонок.

Милена

— О, посмотри на рыженького! – я хватаю Сальваторе за руку и тяну его к последней клетке в ряду. – Он похож на мини-Гарфилда.

— Этот немного проблемный, – говорит женщина, которая руководит приютом, с беспокойством наблюдая за Сальваторе. Мой муж явно не относится к их типичной клиентуре, он стоит в своем угольно-черном костюме от Армани и с хмурым выражением лица рассматривает кота, о котором идет речь. Думаю, она права. Он определенно не производит впечатления человека, который любит кошек.

— Проблемный? – спрашиваю я. – В чем именно?

— Больше никаких умственно отсталых животных, Милена, – ворчит Сальваторе. – Одного достаточно.

— Ну, он немного ворчливый, – отвечает мне дама. – Не очень ладит с людьми.

— Прямо как ты, Торе. – Я кладу руку ему на плечо. – Мы можем взять его?

— Нет.

— Но посмотри на него! Разве он не милый?

— Нет.

— Торе!

Он смотрит на кота, затем переводит взгляд на меня.

— Ты сказала, что мы придем сюда посмотреть.

Я приподнимаю бровь и улыбаюсь.

— Я солгала.

Сальваторе наблюдает за мной, его взгляд прикован к моим губам. Он часто так делает. Он всегда изучает мой рот, когда я улыбаюсь.

— Просто забирай эту чертову животину и поехали домой, – ворчит он.

* * *

— Торе! – кричу я из гостевой ванной. – Он не хочет выходить из душевой кабинки!

Я подталкиваю миску с едой к коту и воркую с ним, но он продолжает упрямо сидеть в углу.

Курт вышел посмотреть на нового жильца, как только мы приехали, зашипел на него и вернулся в мою старую спальню. Сказать, что все идет не так, как я ожидала, – значит ничего не сказать. Я вздыхаю, оставляю кота в ванной и направляюсь в столовую, где Сальваторе уже ест.

— Нам нужно дать ему имя, – говорю я, садясь на стул рядом с ним. – Как насчет Риггса? Как персонаж Мела Гибсона в «Смертельном оружии».

— Мне не особенно нравится, как ты называешь своих животных.

— Я рада, что тебе понравилось. – Я зачерпываю ложку картофельного пюре из миски на столе и бросаю ее себе на тарелку.

— Что у тебя за одержимость фильмами восьмидесятых?

— Тогда снимали лучшие фильмы. Хочешь пересмотреть «Побег из Лос-Анджелеса» со мной?

— Я не смотрю фильмы, Милена.

Я опускаю вилку и утыкаюсь в него взглядом.

— Не смотришь фильмы? Чем же ты занимаешься в свободное время?

— Хожу в тренажерный зал на третьем этаже. Время от времени смотрю какую-нибудь игру. Сплю.